Трофеи берсерков

На первый взгляд, совершенно здоров, широкие плечи и переплетения мышц свидетельствуют о немалой силе. Кожа гладкая, ровная, чистая. Но, если Ада обнаружит у него хоть самую малюсенькую царапину, неужели ничего не сможет сделать?

- Надо проверить. - Ада непривычно для себя смело и упрямо подняла взгляд на Дена.

- Я согласен, - тихо и хрипло ответил будущий пациент.

- Еще бы... - себе под нос весело буркнул Велислав.

Денис решительно прошел мимо спящих лисичек и Нелет, мимо все еще бодрствующей Марьи и беров.

Ада последовала за ним, потому что останавливаться Денис почему-то не спешил. Спрашивать, зачем уходить от лагеря, не стала. Сейчас не до странностей поведения Дениса, главное – удостовериться, что ран нет.

34

Он зашел за широкий каменный выступ и развернулся – выражения глаз не разглядеть, лицо в тени. Ада одернула себя: ей не глаза, а возможные повреждения разглядывать надо.

- Ложись, - уверенно попросила.

Целитель, но не девушка, почувствовала себя в своей стихии, привычные действия должны успокаивать.

Любые действия, вместо того чтобы напряженно стоять друг напротив друга.

- Мне раздеться? – Тон серьезный. На последнем слове Денис коротко откашлялся.

Быстрый взгляд зеленых глаз на берсерка. Что-то странное творилось. Ада – целитель. И только. Что не так? Почему испуганная и неуверенная в себе девушка на этот раз не исчезла, не уступила место хладнокровному и не колеблющемуся лекарю без возраста и пола? Почему рысь, которая всегда держалась в стороне во время лечения, сейчас азартна и взволнована, словно на охоте?

Поскольку Ада не отвечала, Ден не отводя взгляда взялся расстегивать штаны.

- Не надо, не обязательно, - поспешно и слишком пискляво воскликнула Ада. - Ложись, мне так удобнее.

Бер длинно выдохнул. Показалось или и в самом в этом вздохе было облегчение?

Когда просьбу выполнили, Ада присела на колени сбоку от распластанного на камнях тела.

Протянула ладони и сразу же отдернула. Руки дрожали. С ней никогда такого не случалось ни разу за все года, что лечила самые разные, запущенные, кровавые, безнадежные, ранения.

Сейчас же перед ней лежит не умирающий ребенок, не воин с отсеченной конечностью, не рожающая в горячке женщина. Перед ней лежит Денис, и руки Ады впервые бесконтрольно дрожат.

Закрыла глаза и сосредоточилась. Не думать о его теле, вернее, думать, но совсем по-другому.