Трофеи берсерков

Бер опустился на пол в том же месте, где стоял, и обхватил голову руками. Темно и тихо, только звук падающих в воду капель. Все так же, как и до прихода Иды в пещеру. Но, вместо всепоглощающей ревности, Дениса переполняло чувство вины.

Клык тоже не пошел за Адой. Настороженно следил за берсерком, и то, что видел, ему не нравилось. Помочь, что ли? Или не вмешиваться? Уже вмешался по уши, вечно он не в том месте и не в то время. Слишком опасным для самого себя выглядел в данную секунду берсерк.

Сложные они звери, беры.

Куда легче жить подобным Клыку, не имеющим второй ипостаси. Ибо чем сильнее зверь внутри, тем сложнее его подавлять. А Денису сложно вдвойне, его зверь никогда не уходил полностью. Даже среди своих он считался нестабильным и не раз оправдывал опасения окружающих.

До совершеннолетия Ден был отчаянным сорвиголовой. Наставники, родители, брат - ни один совет, приказ или просьба не находили отклика в жаждущей приключений душе. Он делал, что хотел, и никогда ни о чем не жалел.

И никого не жалел. До случая, когда из-за его несдержанности мать и сестра чуть не сгорели заживо.

Отец совершенно серьезно был готов убить родного сына, Денису никогда не забыть тот его взгляд и слова. Дмитрий сумел успокоить обоих. Уже в то время, в двадцать лет, умел убеждать. Но если отец и брат, не задерживаясь, пошли к любимым девочкам, то Денис остался один. Со своим неуправляемым зверем и виной. Не просил прощения, такое не прощают. Сам себя до сих пор не мог простить.

Мать не сказала ни слова упрека, так же как и сестра.

Денис знал, они любят его, несмотря ни на что, и оправдывают. Конечно, пожар в их доме – несчастный случай, трагическое совпадение, младшенький сынок не хотел ничего плохого, просто не совладал с силой. Такие оправдания и годились разве что для любящей всем сердцем матери.

После совершеннолетия Денис ушел из клана и только изредка наведывался на день или два, никогда не задерживался дольше. Не навещал семью и дом, только друзей и таверны.

Перед последними он не испытывал мешающей жить и дышать вины.

За прошедшие семь лет Ден многому научился, а главное, его сила и зверь прочно удерживались в ежовых рукавицах. Расходовал энергию на мелкие шайки разбойников, рисковую охоту на крупных хищников, забавы ради. Патрулирование границ стало отдушиной, в лесах он чувствовал себя дома, свободным. Честно, даже радовался наступившей войне и нашествию смолгов. В бойнях не приходилось сдерживаться, наоборот.