Трофеи берсерков

- Оборотень-курочка, - со смехом произнес другой голос, мужской.

Пара лежала на траве. Светловолосый загорелый мужчина, оперевшись на локоть и хитро улыбаясь, все ниже склонялся к лицу лежащей рядом женщины.

- Как тебе не стыдно. Наша доченька самая красивая, самая грациозная...

- Как и ее мама.

Они все время смеялись и все никак не могли оторваться друг от друга. Целовались, прижимались, обнимались, забыв об окружающем мире.

Семен слишком поздно понял, что маленький лысый монстр, не получив желаемого, решила сама взять то, что ей надо.

И этим чем-то оказался кот. Неожиданно быстро и ловко для своей комплекции: пухлые короткие конечности, круглый животик, непропорционально большая голова, - добралась до беззащитного Семы и захватила его хвост в кулак. Мертвой хваткой, чтобы никто не отобрал добычу и чтобы сама добыча не смогла вырваться.

Возмущенный до глубины души, Семен громко зашипел и ударил по наглой ручке лапой. Правда, без когтей. Как же, за самую малюсенькую царапинку на драгоценном монстре бедному коту потом бы голову оторвали.

Малявка не растерялась и дала сдачи, постучав свободной рукой по полосатому боку. Кот сменил шипение на жалобные «мяв».

Наконец-то родители отвлеклись друг от друга. Мама взяла дочку на руки, папа осторожно, не без усилий, освободил пострадавший хвост.

- Не обижай котика, забияка.

- Забияка, забияка... Никакая ты не забияка, ты мамино чудо. Знаешь, Ада, что ты чудо? Моя хорошая девочка. За тобой глаз да глаз нужен.

- За вами обеими, - весело добавил мужчина.

- Все мое внимание только для вас.

Он неотрывно смотрел на жену и дочку. Казалось, вечность мог бы любоваться. Но все-таки решил, что лишь смотреть мало, и заключил обеих в объятия.

- Люблю вас.

На этом видение прервалось. Семен, все так же сидя на столе перед Адой, обиженно отвернулся.

- Спасибо, - тихо поблагодарила. - Это самый лучший подарок, Шнурс.

- Не за что, малышка, - ответил карлик.

- Семен? Семен, прости меня, пожалуйста. - Ада нагнулась ниже, заглядывая в прищуренные глаза напротив.

- Что я могу для тебя сделать? Как извиниться?

Отклик поступил незамедлительно, в виде нового мыслеобраза: широкое и глубокое блюдце сливок, копченая рыбка, крынка сметаны.

- Все тебе будет, все самое лучшее, - пообещала, смеясь сквозь слезы.

Увиденные картинки еще больше разбередили душу, чем недавний рассказ. Ада ясно увидела, каким могло быть ее детство - полным любви, заботы, тепла. И все это у нее отобрали.