Трофеи берсерков

Втроем, тесно обнявшись, без перерыва прорыдали навзрыд несколько часов. Первой стала плакать Лисичка, она перекинулась и быстро, суматошно одевалась. И тогда все увидели покрывающие ее тело синяки и кровоподтеки, царапины, ссадины. На шее сильно болел укус, кучерявые волосы в запекшейся крови. Ада остановила руку Нессы, которую та вдевала в рукав куртки. Она хотела обработать рану и стереть со спины кровь. Лисичка посмотрела на нее затравленным взглядом.

- Бедная Несса, что ты пережила.

Ада и старшая сестра обняли ее с двух сторон.

Проявленное сочувствие спровоцировало в Нессе водопад слез. Из жалости к самой себе, ко всем ним. Когда никто не жалеет, хотя бы явно не показывает свою жалость, сохранять спокойный вид гораздо легче. Если же начинают утешать и сочувствовать - все, последняя преграда на пути к истерике сломлена.

Но не всегда истерика – это плохо. В данной ситуации всем трем девушкам требовалось дать выход накопившимся негативным эмоциям. И поскольку возможности это сделать ограничены четырьмя стенами повозки, то истеричные слезы с подвыванием, соплями и иканием – неплохой выход.

Девушки пытались остановиться, сжимали челюсти, ожесточенно стирали ладонями слезы со щек, но потом, посмотрев в лица друг друга, снова взрывались рыданиями.

Так продолжалось до самого утра. А с первыми лучами солнца, обработав наконец самые сильные повреждения Нессы, легли спать. Солнечный свет проникал через все щели и прорехи в ткани, ласково дотрагивался до заплаканных глаз и покрасневших носов.

Клык устроился под боком у Нессы. Ей больше всего требовалось сейчас ощущать мягкое тепло и быстрый стук сердца маленького существа, которое тоже было слабым и нуждалось в защите. Так же, как она сама.

14

Проснулись уже ночью в городе. В небе пригоршнями рассыпаны яркие звезды, снова светит круглая луна. Самочувствие у девушек, как у утопленников: все тело будто придавлено толщей воды, глаза видят мутно, а воздух через заложенный нос не проникает.

Единственное, что не было характерным для утопших, это жажда. Им всем ужасно хотелось пить. Хорошо, что хотя бы аппетит пропал и в туалет ни у кого надобности бежать не было. Уже только лишь мысль о том, чтобы выйти из фургона, вызывала неконтролируемую дрожь по телу. Недолго думая, приложились еще раз к Адиной бутылочке с успокаивающим зельем. Его слишком много быть не может. Гулять, так гулять!

У внушительного каменного строения обоз остановился.