Спасти Ивановку

Теперь он жил в городе, ходил в гимназической форме, дружил с ребятами из благородных семей, регулярно ходил к ним в гости и заслужил уважение за свой острый ум и начитанность.

По окончании гимназии Осип собирался поступать в университет, стать инженером, но тут произошла революция, в столице стало неспокойно. Вскоре грянула гражданская война, и что оставалось делать молодому выпускнику гимназии, как не примкнуть к белому движению?

— Что думаешь делать теперь? — спросил Тимофей.

— Уйду в Китай.

— В Китай? — Тимофей не мог себе представить, как можно жить в чужой стране, среди людей другой национальности и культуры.

— Да, мы с Мишкой Птицыным договорились уже, возьмем своих невест, добудем лодку, перейдем по Амуру в Манчжурию, и там останемся. Китайцы — народ безобидный, зла нам не учинят. Сколько уж с ними соседствуем, их у нас везде полно.

— Господи, да что ж я отцу-то скажу? И всем остальным? Как они на это посмотрят? У тебя закурить не найдется?

Осип тяжело вздохнул.

Нашарил в кармане кисет и ссыпал брату в ладонь махорку. Потом опомнился и отдал кисет целиком.

— Я тоже все про это думаю. Ты лучше не говори им ничего, ладно? Не говори, что я с белыми был — они не простят мне, и не говори, что в Китай ушел — горевать же будут.

— Господи, да я уже горюю! Как я хотел жить от тебя неподалеку, ездить в гости друг к другу, и чтоб наши дети дружили!

— Все так и было бы, — Осип похлопал брата по плечу, не в силах выносить его грустного взгляда, — я ведь вас всех люблю.

Как там родители, не знаешь, как сестры-братья?

— Да я их год уже не видел, как и ты, — отозвался Тимофей, — слышал только, вроде как Ивановку белые совместно с японцами сожгли, как же я переживаю за них сейчас! Как первая возможность появится, заеду, проведаю. Про тебя ничего не скажу, обещаю, и вообще никому не скажу. Мало ли, вдруг про вас узнают и не дадут уехать. А я уже хочу, чтобы ты уехал, может, спасешься.

Да, брат спасется. От неминуемой смерти.

Но как же быть со всем остальным, даже с пресловутой тоской по родине? Ведь Китай совсем близко, рукой подать. И одно дело — издалека вспоминать благодать родных улиц, и совсем другое — всю оставшуюся жизнь смотреть оттуда, видеть родину и не иметь возможности к ней даже прикоснуться! Смотреть на родные берега с леденящим душу осознанием, что ты никогда, никогда к ним не вернешься. Что лодка твоя уплыла в один конец, без права на возвращение.