Спасти Ивановку

— Красные тоже хороши, — вдруг с негодованием произнес Осип, — читал недавно в газете, какие ужасы они пишут про Ивановку. Может, и правду пишут, но в триста раз преувеличивают.

— Как это преувеличивают? — не понял Тимофей.

— Пишут, что якобы японцы ворвались в мирное село, где находились одни старики, женщины и дети, и всех зверски прикончили, а потом сожгли. А мы точно знаем, что не одни женщины и старики там были. Сами же к газетной статье приложили список убитых, а там числятся двадцати- тридцати- и сорокалетние мужчины.

Они что, тоже старики немощные? Я так полагаю, там был отряд красных, который дал бой японцам.

— Кому верить? — поразился Тимофей.

— Концов не найдешь, — продолжал кипятиться Осип, — кто говорит, что это белые село спалили, а свалили все на японцев, кто говорит, наоборот, все было не так — был бой белых с красными, и мирные жители пострадали по случайности. Кто вообще говорит, что жгли и расстреливали большевиков, которые скрывались в Ивановке, но красная пропаганда, конечно же, будет орать — враги расправились с невинными мирными жителями.

Луна давно ушла в сторону леса, и воды реки были непроглядно темны, а братья все никак не могли наговориться.

— Я тебе лошадь свою отдам, — сказал Осип, — заберешь?

— Конечно, заберу, нам пригодится.

— Она тихая, смирная, с ней хлопот не будет. А нам ни к чему, пешие придем на чужбину, как-нибудь обустроимся.

Дом Куриловых в эти дни был полон народа — члены семьи, гости — тетя Ирина с дядей Матвеем и Никита, да еще соседи, чьи дома сгорели.

За столом, который, не назовешь богатым, — времена не те, — умещались большие компании.

С портретов на стенах взирали на присутствующих первые хозяева, — те, кто когда-то этот дом строил — Спиридон и Софья. Не хватало нескольких членов семьи, оставшихся работать в поле, да старших сыновей, ушедших воевать.

Прошлые потрясения, выпавшие на долю собравшихся, хмурой печатью легли на их лица, и все же обстановка во всем доме была уютной и располагающей.

Семья Куриловых, между 1916-1918 годами.

Первый мужчина справа — Иван Спиридонович. Второй слева, в черном сюртуке и белой косоворотке — Тимофей Иванович.

Однажды вечером, как ветер, ворвалась бойкая черноволосая Федора и поставила на стол бутыль с самогоном.

— Вот, Простакишины просили передать в благодарность.

— О, этого как раз давно не хватало, — оживились мужчины, разливая жидкость по рюмкам. — Да, беда у нас с запасами, белогвардейцы все подчистую уносили.