Спасти Ивановку

— Как же я тебе сочувствую!

— Спасибо, — Вацлав улыбнулся, — ну а тебя как родители отпустили в такую даль, да еще и сюда, в неизведанный край, где так много мужчин, тайга и полная неизвестность?

— Да я никого не спрашивала. Я своих родителей вообще не помню, они умерли, когда мне было два года. И нас с сестрой взял в свою семью дядя, брат матери. Дядя, конечно, хороший человек, но у него своя семья, дети. Так что не мог он нас у себя оставить, определил в Институт благородных девиц для сирот.

А там строгие правила, прежде всего нельзя ездить домой даже на каникулы.

Молодые люди, увлеченные своим разговором, не заметили даже, как пришли на высокий берег Амура. Вацлав помог девушке устроиться на толстом бревне, и сам уселся рядом. Внизу шелестели волны, а Вацлаву так хотелось дотронуться до своей спутницы, ну хотя бы за руку взять. Видно, что руки у нее такие мягкие и ласковые.

— В Институте правила строгие, — продолжала Аглая, — и самое первое правило: до конца учебы нельзя ездить домой.

Там живешь и учишься, как будто погружаешься в атмосферу науки. И дисциплина у нас там железная была, так что я привычная ко всему, мне ли пугаться куда-то далеко ехать? Мы спали всегда с открытыми окнами, а одеяла тонкие, и ничего, кроме легкой ночной рубашки, на себя надеть нельзя. Многие девочки даже уснуть не могли от холода и голода, полночи плакали.

У Вацлава внутри все переворачивалось от каких-то странных чувств, неведомых ему прежде.

— Кормили тоже плохо? — спросил он. — А почему такие жестокие условия для девочек?

Аглая вздохнула:

— Считается, что только строгостью можно добиться хорошего воспитания, а хорошее воспитание — залог успешного обучения. Зато все выпускницы на всю жизнь запоминают, как держать осанку, как себя вести в обществе, как разговаривать на иностранных языках. И образованному человеку всегда легче даже в обычных житейских ситуациях.

Вот ты говоришь, как я не побоялась ехать туда, где много мужчин. А чего мне их бояться, если я знаю обычаи казаков, знаю, что они служат царю и Отечеству? В случае чего, наоборот, они меня защитят.

— У казаков тоже дисциплина железная, — согласился Вацлав, — у нас был случай, когда один из них над китаянкой хотел надругаться, но его так наказали, что больше и мысли подобной не возникало.