Спасти Ивановку

— Я больше опасаюсь диких зверей, — призналась Аглая, — вдруг сюда забредет какой-нибудь медведь или тигр, что тогда делать?

Солнце к этому времени уже полноправно заливало золотистым светом свои дневные владения, переливалось в светлых пышных волосах Вацлава, отражалось своими бликами на траве и песке, весело и радостно вспыхивало в неспешных водах Амура.

— Ну сейчас у них и так полно еды в лесу, вряд ли они посмеют сюда сунуться, — ответил Вацлав, — а вот зимой все может быть. Но, если честно, я не позавидую зверю, который сюда забредет.

Казаков много, все на лошадях, все до единого с оружием. Так что добавятся к нашим интерьерам медвежьи и тигриные шкуры, только и всего. Главное, вам с Софьей далеко от дома не отходить.

— Да, прав был наш учитель географии, самый страшный зверь — это человек, — задумчиво проговорила Аглая.

Вацлав с интересом на нее взглянул. Девушка сидит, повернувшись к нему всем телом, смотрит доверительно ему в глаза, и взгляд полон юной безмятежности и добродушия.

И он явственно чувствовал, как между ними натягивается и крепнет невидимая нить, которая связывает лишь близких людей, близких не по родству, а другому, неуловимому чувству. И оттого, что чувство неуловимо, оно лишь больше утверждается.

— Среди зверей встречаются такие коварные и хитрые, что даже человек не сразу сообразит, как их перехитрить, — сказал Вацлав. — Вот поехали однажды казаки настрелять дичи к обеду. А Лушин возьми и отойди в сторону от остальных. И что ты думаешь? Ни с того ни с сего какая-то зверюга на него сверху прыгнула и вцепилась в горло.

Аглая вскрикнула.

— Да, — подтвердил Вацлав, — хорошо, что он успел заорать как сумасшедший. В рубашке парень родился, не иначе. И другие молодцы, вовремя успели прибежать и застрелить эту тварь. Оказалось, рысь! У нее повадки такие, вот она будет сидеть на дереве или на земле, не шелохнувшись, пока не увидит свою добычу. А как дождется, так моментально прыгает и хватает. Красивая такая, с огромными зелеными глазами…

— Я читала про рысь, и на картинках видела, красивое животное, и глаза такие грустные зеленые, и на ушах такие длинные кисточки…

— Кисточки у них на ушах как улавливатели, они из-за этого лучше слышат, — подхватил Вацлав, — и видят они хорошо даже в темноте, эдакие большие кошки.

Я тоже про них читал, но пока не видел своими глазами.

— А этот казак потом выздоровел?

— Да, только лечился долго, но, слава Богу, пришел в себя.