Спасти Ивановку

— Да на меня как на дурака посмотрят! Или вообще внимания не обратят! Ты хоть знаешь, из-за чего они дерутся? Может, не поделили что-то серьезное!

Под настойчивым взглядом из-под пенсне Спиридон все же схватил аккордеон и пошел по направлению к пустырю. Софья бежала рядом со всех ног, едва поспевая.

Играть Спиридон начал сразу как вышел из дома, играл громко и ритмично, и продолжал, пока не добрался до того места, где шла драка. Нажимая на клавиши, он изо всех сил старался сохранить хладнокровие. А его было из-за чего потерять.

У Жернакова была рассечена губа и бровь, у Браташева кровь шла из носа, но парень не собирался останавливаться, к тому же, все вокруг кричали:

— Врежь ему, Кирюха, как следует!

Казалось, еще удар, и бугай Браташев просто убьет малорослого худощавого Жернакова, как вдруг…

Первыми неосознанно под музыку задвигались те, кто стоял поближе, за ними не удержались и все остальные. Многие, узнав знакомую с детства мелодию, принялись с удовольствием подпевать:

«Чтобы крови не лилось

С отчего порога,

Чтоб да кривде не жилось

Он молился Богу».

Мимо Софьи пролетел с раскинутыми руками, отбивая такт каблуками сапог, Гриша Кантемиров, большой любитель плясок и веселья. И она принялась хлопать в ладоши и тоже подпевать со всеми нехитрые слова:

«Ойся, ты ойся,

Ты меня не бойся,

Я тебя не трону,

Ты не беспокойся!»

Браташев, забыв про обиду и драку, отцепил свою шашку, попутно выхватил шашку у своего противника и принялся молниеносно крутиться, поворачиваться и подпрыгивать в такт музыке, рассекая воздух двумя шашками.

Жернаков остался без сил полулежать на земле и вытирать листком лопуха кровавые сопли.

К пустырю уже летел на лошади сотник Травин.

— Что происходит?

— Веселимся, ваше благородие, поплясать решили!

— А почему у этих морды разбитые?

— Упали нечаянно!

Макар Григорьевич соскочил с лошади и подобрал валявшегося на земле Жернакова:

— Ну-ка пойдем, давно ты казармы не драил!

Уже темнело, когда Спиридон возвращался домой. Софья бежала рядом, едва успевая за его широким шагом.

— Скажи, а почему казак в песне так с девушкой разговаривает?

— С какой девушкой?

— Ну с этой, Ойсей.

Спиридон невольно прыснул от смеха:

— Ойся — это не девушка, это враг, черкес или еще какой кавказец. А казак ему говорит, мол, не бойся, не до тебя сейчас, я Богу молюсь, и пока я молюсь, можешь меня не бояться.

— Интересная какая песня! Ты видел, как Кирилл шашками размахивал? — захлебываясь от восторга, спрашивала она.