Спасти Ивановку

— Я так боялась, что он их выронит нечаянно!

— Как бы он выронил? — Спиридон наконец приостановился, видя, что девушке тяжело за ним поспевать. — Казаки с шашкой рождаются, и шашка у нас как одно целое с рукой, и всю жизнь у нас шашка на стене у кровати висит, чтобы в любой момент схватить ее и побежать за родину воевать.

— И ты такой же?

— Конечно.

В наступающих сумерках Спиридон видел распахнутые глаза под пенсне, полные восторга и счастья, полуоткрытые пухлые губы.

«Боже, и эта уже влюбилась.

И это при том, что я ее еще на Орлике ни разу не прокатил!»

Буквально через пару недель все было усыпано шелестящими светло-коричневыми листьями, которые ветер беспощадно гонял по холодной земле. Зачастили противные холодные дожди, после которых становилось все холоднее. В шесть вечера уже темнело, в домах растапливали камины и печки, спасаясь от холода. Благо, дров за лето наготовлено было немеряно.

В одно такое утро Вацлав по привычке отправился на свой любимый высокий берег — подумать ему было о чем, он в последние дни стал особенно хмур и задумчив.

Всю ночь он ворочался, не в силах уснуть. Все думал, думал и думал. Иногда мучившие мысли так охватывали, что он не в силах был сдержать тяжкий вздох или стон.

Вдруг откуда-то справа он услышал дикий пронзительный рев. Этот рев стремительно приближался, и Вацлав мог уже разглядеть того, кто его издавал. Страшное огромное существо с длинным безобразным носом, торчащими клыками и маленькими глазками неслось по склону с удивительной для такого тяжелого неуклюжего тела быстротой.

Возможно ли от такого убежать? — промелькнуло в голове. Или лучше сначала отскочить в сторону, авось неповоротливая махина не сразу сообразит.

Вацлав отскочил в сторону и побежал, не разбирая дороги, потом поскользнулся на мокрой земле и упал. И в ту же минуту прогремели несколько выстрелов. Рев затих.

Поднявшись с земли, Вацлав увидел в нескольких шагах от себя неподвижное тело.

Оно было громадным, в несколько раз больше самого большого человека. Маленькие глазки теперь были закрыты, уродливый длинный нос с пятачком, как у свиньи, воткнулся в сырую землю.

Медленно подошел Спиридон в папахе, в теплом полушубке и с ружьем наперевес.

— Дикий кабан, — сказал он, глядя на убитого зверя, — жареного мяса сегодня наедимся, а еще картошки с салом нажарим.

— Так это ты? — ахнул Вацлав.