Спасти Ивановку

И кто его знает, — неожиданно весело подумала Беата, — может, все ещё хорошо будет! Сонька вон надежды не теряет, и мне так же надо. Она умылась, причесалась, даже слегка подрумянила скулы.

В ночной рубашке и домашних сапожках, со свечой в руке, девушка последовала в комнату, где спал Вацлав. Что ж, — продолжала она уговаривать себя, — не хочет сам идти, значит, так и быть, пойду я к нему. Может, он ждёт от меня участия, а я, как чурбан, все молчу и молчу, жду, когда сам заговорит.

Она вошла в комнату.

Вацлав крепко спал, по своему обыкновению, подложив под голову согнутый локоть.

Беата подняла свечу, ярко осветив всю комнату. На окнах висели атласные голубые занавески, которые собственноручно сшила глупая добрая Сонька ко дню свадьбы в подарок. В простенке громко тикали часы, подаренные купцом Кузнецовым. Сейчас они показывали пять утра. В углу на кресле валялась одежда, брошенная Вацлавом перед сном. В другом углу стояла его кровать. А у стены стоял громоздкий письменный стол, который смастерил Спиридон со своим другом Романом Куранда.

На столе, как обычно, царил творческий беспорядок, валялись карандаши всех цветов, краски, кисточки, и вода в стакане совсем грязная от бесконечных промываний кисточек. Надо бы прибраться, навести порядок…

Вацлав проснулся от истошного крика и стука стакана, упавшего на пол и разбившегося вдребезги.

— Что ты делаешь? — он щурился спросонья от пламени свечи.

Беата стояла у его стола и с остервенением разрывала в клочки его рисунки.

Свеча выпала у нее из рук, и один из рисунков занялся пламенем. Вацлав вскочил, оттолкнул жену от стола, прижал горящий рисунок попавшейся под руку картонкой и взял свечу.

— Ты что делаешь, дура?

— Я дура? — едва не задохнулась от злости Беата. — Ты рисуешь портреты этой… учительницы, этой бесстыжей девки, и меня же ещё смеешь обзывать!

— Ты стол мне испортила, дыру прожгла, эх, а Спиридон от души его делал для меня!

Ни слова не говоря, Беата побежала на кухню и схватила первый попавшийся нож.

Вацлав, помчавшийся за ней, выхватил нож, оттолкнул её в сторону.

— Ты что делаешь, дура? — повторил он свой вопрос. — Чего тебе от меня надо, любви захотела? Так я ж тебе сразу сказал, что у нас семья, а семья — это не любовь, это союз родных людей. Уж я ли не забочусь о тебе? Не пью, не бью. Может, бить тебя начать, как это другие мужики делают?

Беата тяжело дышала и смотрела на него с ненавистью.