Спасти Ивановку

В приказе говорится, что необходимо организовать в ближайшие сроки Амурское казачье войско для охраны вновь создаваемых территорий. Да-да, и вы все, и я, в скором времени будем относиться уже не к Забайкальскому, а к Амурскому казачьему войску. Но есть серьезная проблема: войско пока что малочисленное. Где брать людей? Территория огромная, полтора миллиона квадратных километров! На сегодняшний день здесь всего шестьсот казаков, этого очень мало для задач, поставленных правительством. Поэтому господин Муравьев своим приказом велел освободить из-под стражи несколько тысяч сибирских каторжан и произвести их в казаки, чтобы службой они окупили свои преступления.

В казарме поднялся невообразимый галдеж, крики, свист. Возмущенные казаки выкрикивали кто что думал, перебивая друг друга. Травин в который уж раз поднял руку, призывая присутствующих к тишине.

Куранда встал на табурет и громко заговорил:

— От лица всех казаков заявляю, что мало казаков, но и это не казаки! Мы все их видели, не место им здесь, среди нас! Не будем мы с ними рядом служить! Мы даже жить с ними по соседству не хотим, они все вокруг испортят.

Не жизнь будет, а каторга! Вы что же, прикажете нам двери в избах запирать, ходить и оглядываться? Вон, они уже успели кольцо у нашей станичницы стибрить! Да-да, мне только что сообщили!

Послышались крики одобрения, казаки, яростно потрясая кулаками, повторяли слова своего урядника:

— Не место им среди нас!

Травин, красный от злости, затопал ногами и заорал:

— Молчать! Приказы начальства не обсуждаются!

Все постепенно затихли.

— А вам, господин Портнов, — он повернулся к офицеру, — придется обсудить с нами условия проживания ваших каторжных. Либо отведете их куда подальше и там поселите. Раз уж тут земли так много, пусть у тайги отвоевывают себе места для заселения. Либо наши люди не станут с ними служить и разбредутся куда глаза глядят.

Портнов потоптался на месте.

— Я согласен, отведу их подальше отсюда.

Кольцо вернем сегодня же, сам лично отнесу и отдам женщине с извинениями. У меня лишь одна просьба — разрешите здесь переночевать. Мы шли очень долго, по лесам, по льду. Вообще, по приказу, мы должны были летом добираться, вместе с остальными освобожденными. Но некоторые так хотели на волю, что согласились прямо сейчас идти, в лютый мороз. Хотел бы еще сказать, они смирные, по дороге сбежать не пытались, драк не устраивали.