Спасти Ивановку

— Не знаешь, это что за нечисть? — она кивнула в сторону кучки замерзающих, топчущихся на одном месте, людишек.

— Наши как раз идут узнавать. Лушин рассказывал, увидел он их издалека, хотел спросить, мол, ребята, вы из какой станицы сюда пришли? А потом вгляделся в их рожи да понял, что никакие они не казаки, не бывает таких в станицах. Мы сейчас в казарме собираемся, будем допрашивать того, кто их привел сюда.

— Ой, а у них старший есть, да? — заинтересовалась Сонька и пихнула Беату: — Кто же их сюда привел?

— Да сам еще не знаю, — рассмеялся Спиридон, — могу зайти к вам после, рассказать.

— Ждем-ждем, — и девицы побежали скорей готовиться к приходу дорогого гостя.

Сонька в своих радужных мечтах представляла, как Спиридон приведет с собой того парня-командира, как она узнает его голос, угостит медовыми пряниками, и он обязательно влюбится. А что, она уже влюблена, он тоже влюбится, глядишь, и свадьба не за горами.

В казарме стоял невообразимый шум, пока Травин не поднял руку, призывая казаков к тишине.

— Итак, ребята, — сказал он, — прежде чем ругаться и паниковать, давайте выслушаем господина Портнова, а потом уж начнем решать, что нам делать.

Вперед выступил человек, черноволосый, черноглазый, с красным лицом. На нем была офицерская форма Забайкальского войска — черный мундир с простым красным воротничком, без петличек, серые суконные шаровары, папаху из собачьего меха он держал в руках.

— Пришли мы сюда с Карийской каторги, с золотых приисков.

«Так это же пятьсот километров от Читы!» — присвистнул мысленно Спиридон.

— Живется узникам, как вы понимаете, нелегко, — продолжал между тем Портнов, — зимой и летом, в жару и холод, по десять часов в день, бегают они с тачками, гружеными камнями или песком. При этом терпят постоянные удары штыками и прикладами для ускорения, так сказать. Провинившиеся подвергаются поркам, многие погибают в первые же годы каторги.

— Так не просто ж так их сослали на каторгу! — выкрикнул кто-то из казаков.

— Согласен, — ответил Портнов, — не просто так.

В помещении воцарилась полная тишина, заинтересованные взгляды были прикованы к говорившему.

— Я такой же военный, как и вы все, мое дело подчиняться приказам и не спорить. Вышел приказ, подписанный генерал-губернатором Восточной Сибири господином Муравьевым.