Останься со мной

Но этот фонарь несу я, остальным навьям приходится любоваться издали и питаться крохами. Ведь ты пришла за мной, так ведь, любимая?

— Я пришла за правдой… — язык еле слушался, в ушах звенело, а по спине текла струйка ледяного пота.

«“Навьи, а по-вашему, нежить — это ж мертвяки…” Мертвяки… кто так говорил?»

— Где мой меч?

— Не знаю, оставила, наверное, где-то. Да и не нужен он тебе, гляди.

Велимир указал на Калин-мост. На другом краю горел, играя оранжевыми всполохами, костер. И этот костер золотом высвечивал дорогу из Нави.

Все. Дошли. В лицо ударил холодный ветер Северного Феода. Василиса растерла ладонями лицо. Пара шагов по гладким бревнам, и чародей вернется в Явь, а она закончит ордалию. Вот он — долгожданный конец ее пути.

От этой мысли стало не по себе.

«Не всегда завершение старого есть начало нового. Порой конец – это действительно все».

Усталость так и не проходила. Давила камнем к земле. Навь опутала своими сетями, вытягивала все силы, не желая упускать свою добычу.

Или то была не Навь?

Светлое пятно моста манило. Казалось, стоит только ступить на него и все твои тяготы, все заботы окажутся позади.

Из глаз полились слезы. В Нави нельзя солгать, а значит Велимир правду говорит, и она лишь кукла в чужой игре? Тряпичная, бесполезная кукла, призванная лишь исполнять чужие желания. Но костер? Зачем тогда жечь костер? Кому тогда нужно тепло чужого огня, Велимиру?

— Открывай проход, — поторопил ее колдун. И добавил, плодя еще больше сомнений: — Здесь безумно холодно.

Василиса не чувствовала холода, она шагнула на золотистые бревна и словно налетела на незримую стену. Мост не пускал.

— Что ты творишь, дуреха?! — взревел Велимир. — Ты так и сама сгинешь, и меня не вытащишь! Кровью проход открывай, ну же! Скорее!

«Нужен тот, кто откормит своими жизненными силами и откроет проход домой кровью».

— Мне нечем кровь пустить. Я меч потеряла.

Чародей в ответ лишь хищно улыбнулся. Взял Василису за руку, поцеловал внутреннюю часть запястья, чтобы в тот же миг рвануть его зубами.

Брызнула рубинами кровь, вспыхнула огнем река-Смородина.

«Кощъ!» — мысленно возопила Василиса, пытаясь вырваться из рук упира.

Увы, ответом ей была лишь могильная тишина.

Велимир же не терял времени даром. Он толкал Василису перед собой, ступая ровно туда, куда падали капли ее крови.

— Ну чего ты дергаешься?! — чародей уже не скрывал торжества в голосе. Каждый новый шаг давался ему легче и легче.