Останься со мной

Они не виновны в старой чужой распре. Как сломать защиту?

Яга покачала головой.

— Сломать нельзя. Уж больно крепка. Может, действительно сам Кощъ ставил, не знаю. А вот открыть вполне.

— Хорошо, как мне вскрыть эту Кощеву защиту!? Как спасти Зея и Мына?

— Тебе никак. Прости, но ключ уже не в твоих руках. Сам же отдал, и просить в обрат не смей, только хуже сделаешь. Лучше возвращайся домой и наберись терпения. Все указывает на то, что Горыне недолго осталось мучиться.

Оган хотел возразить, засыпать ягу вопросами, потребовать, чтобы она разъяснила свои странные слова.

Но в лицо ударил холодный октябрьский ветер. Исчез горячий чай, самовар, приземистый домик и яга, имени которой он так и не узнал. Кругом шумел ночной портовый город. Играла музыка, сновали лоточники. Красавицы в цветастых шелковых халатах приглашали скрасить одиночество. Как есть — Пароходная улица во всей красе. Смогич витиевато выругался сквозь зубы и направился в сторону дома, которым владела их семья. Под ногами разламывались сухие листья. Каждый шаг — треск. Огану казалось, что он идет по собственным надеждам. Размашисто, небрежно ломая все, к чему успел прикоснуться. Невольно замедлился. Замер и с силой вдавил ботинок в лист. Хруст разнесся по нервам, вверх, вдоль позвоночника, впитался в клетки кожи. Оган поднял ногу, долго, не мигая рассматривал сухую труху, а после, словно сорвав с себя оцепенение, дернулся и поспешил домой.

Глава 3, в которой Велимир делает один неверный шаг

Холодный утренний луч осеннего солнца из последних сил сражался с занавеской.

Наконец отчаявшись победить, попытался обогнуть ее, окончательно запутался и вывалился как есть, комком в комнату. Огляделся, по-хозяйски скользнул по полу. Поднялся выше, переломился на металлической спинке кровати и, не сумев вовремя остановиться, рухнул во всем своем неуклюжем великолепии на девичье лицо.

Василиса отмахнулась от него и закуталась в одеяло. Но капризный утренний сон уже растаял. Она села, потянулась. Легко миновав ту стадию утренней неги, когда мозг уже пробудился, а тело все еще желает отдыха.

Взяла с прикроватной тумбы очки и водрузила их на нос. Спустила ноги на пол и тут же с едва тихим возгласом поджала их под себя. Пол был ледяным. Василиса зябко поежилась. Дом Велимира, холодный, неуютный, с кикиморой вместо привычного дедушки-домового, оказался не рад чужачке, а вчера и вовсе напомнил ей склеп. Вот и сейчас пришлось растереть плечи, прежде чем нырнуть в холодное нутро блузы.