Останься со мной

Молодой, крепкий, сильный, прими в него братьев, и слово Коща потеряет силу. Ну что, согласен?

Хотел бы Оган и сам знать ответ на этот вопрос, только вот беда, он не понял и половины из того, что поведал ему Щур. Сильно уж разнились его слова с тем, что было до сего дня известно. Да и слишком гладко все выходило. Если верить Змею, то он получит новый род, огненные чары и умение превращаться в огромного пернатого червя. А в придачу — жизни братьев (если успеет до них добраться). Одним словом, все настолько хорошо, что где-то обязательно должно быть плохо.

— В чем подвох? — не выдержал он.

Змей довольный кивнул.

— В Долге. Как старший в роду, ты будешь хранить своих потомков при жизни, и после своей смерти. Оберегать их судьбы, судить души. От твоих деяний на Земле и в Нави будут судить о роде. Поверь мне, эта гиря очень тяжела. Но уравновешивает ли она все остальное, решать тебе.

Оган кивнул, принимая слова первопредка. Он поверит ему, а не древним сказкам. Поверит своим глазам и двум женщинам, одна из которых ждет, а вторая мягко гладит пернатую спину.

Да. Он согласится на неожиданный дар. Пусть жизнь его более не будет прежней. Останется позади радость создания артефактов, уйдут в прошлое балы и попойки с друзьями. Тяжелым грузом ляжет на плечи Долг. А главное — не будет перерождения. Одни Щуры сменят других, а он, как первопредок, добровольно останется в Нави гарантом процветания рода. Тяжела ноша, но все равно легче опрометчиво брошенного «всего».

— Я согласен принять от тебя силу, Горыня, и хранить свой род настолько, насколько хватит сил.

— Ну, тогда ступай в огонь! – сказал Змей, ударился о землю и превратился в костер.

Огана опалило жаром. Брови с ресницами мигом обуглились. Он сжал кулаки, словно решил спрятать в них остатки сомнений, и шагнул в огонь.

Трескучее, жаркое пламя прильнуло к нему, содрало кожу, сожгло волосы, чтобы следом даровать новые Змеиные. Василиса со смесью восторга и страха наблюдала за тем, как Горыня сделался пламенем.

Как Оган бесстрашно вступил в него и исчез, рассыпался искрами. А после из костра вылетело два пернатых змея. Один серый, призрачный, а второй пламенно-алый, с темно-каштановыми всполохами.

Призрачный Змей устремился к мосту и лишь коснулся земли, как обратился в того самого рыжеволосого Горыню. Смешливого и гордого, каким она видела его в прошлом. Горыня подхватил свою невесту, закружил вихрем и увлек в густые воды Смородины.