Сильфида и дракон

Там, на маленьком островке, куда Тирис ее привезла…

Где уже ждали их два пепельных альва…

Когда подручный Валерна как куклу перекинул пленницу из одной лодки в другую, предводительница сильфов подошла взглянуть на Альмарис – в последний раз…

И этот миг все решил.

Альмарис вспоминала сейчас, как в ее душе поднялась настоящая буря. Ей захотелось закричать: «Зачем ты это сделала?!»

Вновь и вновь память разворачивала перед ней эту картину…

Вот черноволосая сильфида подходит к необычной лодке пепельных альвов.

Вот ее синие глаза встречаются с глазами Альмарис. В них – почти что смятение. Может, она тоже спрашивает себя: «Зачем я это сделала?» Но нерешительность тут же сменяется жестокостью. Злая улыбка искажает пухлые девичьи губы, глаза наполняются пустотой. Она свой выбор сделала.

А в душе беспомощной, связанной Альмарис бушует гнев. Она смотрит на Тирис и словно вытягивает пристальным взглядом наружу все чувства, всю правду из той, что так долго была ей как сестра…

- Предательница!

Тирис вздрагивает.

По ее телу проходит судорога, крылья поднимаются и опадают. Весь ее облик бледнеет и размывается. Еще миг – и красавица сильфида превращается в бесплотный призрак, собранный из осколков льда, сотканный из крупных беснующихся снежинок…

Все замерли. Блеклый отпечаток правительницы сильфов, лишившейся плоти, запаха, голоса, издал стон, напомнивший вой ночного ветра. А потом призрак взмыл над заполнявшими островок пихтами и пропал в предрассветном тумане.

Пепельные не сразу пришли в себя.

- Что это было? – угрожающе спросил Валерн.

Альмарис отвернулась. Он дал ей пощечину. Отвратительное начало. Девушка напряглась в ожидании нового удара, но его не последовало.

- Дикий народ, - пробормотал альв, усаживаясь в лодку. – Безумные крылатые, чего от них можно ожидать?

Наверное, он подумал, что так странно сработала магия самой Тирис. Но Альмарис точно знала: это ее взгляд сделал такое с бывшей подругой... Тирис не жаль. Но как же хочется научиться контролировать волшебство созерцания, пустившего в душе такие глубокие корни! Магия превращения… Сейчас в ней, пожалуй, ее единственная надежда…

Сколько прошло времени? Сильфида, кажется, даже задремала от усталости.

Но вот показался берег, сплошь поросший деревьями с гладкими светлыми стволами и редкими, но очень длинными ветвями, торчащими вверх. Деревья махали ими, словно в пылу спора. Они в самом деле производили впечатление живых существ.