Паучье сердце

Но если хотите, я быстренько приготовлю что-нибудь ещё.

— Ничего не нужно. Большое вам спасибо, — поблагодарила принцесса, заглядывая в тарелки. — Пахнет чудесно.

— Приятного аппетита, Ваше высочество, — женщина снова улыбнулась. А потом обратилась к хозяину дома: — Мы можем быть полезны чем-нибудь ещё?

— Мирель приготовит постель для принцессы, чтобы она отдохнула после дальней дороги, — ответил Крис. — Но думаю, что ей не следует у нас задерживаться. Я уже послал записку мастеру Авериусу Гарана. Госпожа Евания позаботится о принцессе лучше, чем я, пока Керики нет в городе.

Завтра мы с Деваной вместе сходим в Академию и всё решим.

— Звучит как-то негостеприимно, мастер ВарДейк, — Вейда с укором покачала головой.

Повариха нахмурилась, отчего морщинок на лице тотчас прибавилось.

— Возможно. Но удерживать юную особу в нашей юдоли скорби куда хуже, — мрачно ответил чародей, принимаясь за суп.

Девана умышленно проигнорировала львиную долю того, что он сказал. И уж нисколько не обеспокоилась, что ей в лицо заявили: не стоит здесь задерживаться.

Её больше занимало то, как именно говорил и вёл себя Крисмер. Что-то насторожило девушку в его словах. Но она никак не могла понять, что именно.

Порядочной, воспитанной в строгости принцессе полагалось смиренно согласиться с хозяином, выразить свои соболезнования в соотвествии с этикетом и удалиться на почтительное расстояние. Желательно в сторону собственного дома. Но только до этого дома было не меньше трёх недель пути в тряском экипаже.

Да и Девана была залюбленной и избалованной аристократкой большую часть своей жизни. Другую её часть она провела в обществе двух несносных чародеек, которые научили её не опускать руки ни при каких обстоятельствах. Но начинать поиск ответов на вселенские вопросы следовало с чего-то малого. С чего-то более простого и отрезвляющего смятенную душу.

— Я бы хотела увидеть её могилу, чтобы проститься. Это возможно? — принцесса выдержала пристальный взгляд чародея.

— Да, — коротко ответил он.

Сон никак не шёл. Чужая постель казалась чересчур мягкой, а одеяло — жарким. Подушка липла к мокрой шее. В тенях мерещились какие-то силуэты. Складки плотного чёрного тюля на окнах и зеркалах походили на лоскуты зловещего савана. Будто кто-то невесомый наблюдал из этих складок. Ждал момента, когда девушка потеряет бдительность и уснёт. Казалось, стоит закрыть глаза, и неведомый призрак тотчас встанет возле ложа со скорбным выражением лица.