Изольда Великолепная

До слез обидно, но перед их сиятельством, которые, пусть и не солгали, но не сказали и правды, я плакать не стану. Хуже всего, что он прав, чего уж тут.

Мама умерла, давно, но сердце еще болит. Бабушка ушла и того раньше. Отец? Не представляю даже, как он выглядит. Друзья? Кроме Машки не было, а с Машкой вот ерунда вышла. Да и получается, что ей на меня плевать.

— И… и как ты понял?

— Кольцо.

Кольцо осталось при мне. И камень, синий, как море за окном, напоминал мне, из-за чего я попала в эту передрягу.

— Ты его увидела.

А небеса не разверзлись. Жалость какая.

— И эта частица тебя не оттолкнула. Значит, был шанс…

Он как-то не вовремя замолчал. Но я не стала подталкивать вопросами. Вообще, кажется, начинаю осознавать правдивость поговорки: меньше знаешь — крепче спишь.

— В твоем мире умеют пересаживать части человека друг другу. Но, насколько я знаю, тело может не принять орган, который в него вживили. Мир тоже норовит избавиться от чужого.

От меня? И каким же образом?

Обыкновенным. Простуда. Отравление. Нога подвернутая. И то чертово кровотечение, которое никак не удавалось остановить.

— Видишь, ты сама все поняла. И да, ты могла умереть. — Урфин поднял руки, упреждая возмущенный вопль. — Я планировал поставить защиту, но не смог. Хотя и так все получилось.

Получилось? Да я на горшке полночи провела! А мигрень?! А тошнота постоянная?! Жар, от которого все кости ныли?!

От меня, видите ли, мир избавиться желал.

Что я ему плохого сделала?

— Могло быть хуже. — Урфин рванул воротник и, когда избавиться не вышло, просто сжал голову, словно пытался раздавить ее. — Пожар. Ураган. Землетрясение. Дракон на худой конец…

— А тут и драконы водятся?

— Нет, но ради тебя завелись бы…

Какая очаровательная любезность со стороны мироздания. Не каждая леди собственного дракона удостоится.

— Но ты жива и вполне здорова…

Не его за это благодарить.

— …следовательно, мир тебя принял. Но мой тебе совет.

— …не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите там, где идет строительство или подвешен груз, — процитировала я. И Урфин улыбнулся, причем эта улыбка чем-то отличалась от предыдущих. Не скажу чем, но я вдруг сразу перестала на него злиться.

— Послушай, — Урфин заговорил тихо и мягко, — я понимаю, что сейчас тебе нелегко, но подумай сама. Что тебя ждало?

Понятия не имею.