Изольда Великолепная

Для его шагов комната была маловата, и мы с котом следили за передвижениями лорда, несколько опасаясь, что он наткнется на стену. Вдруг да стена столкновения не выдержит?

И замок рухнет…

— Он всегда хочет сделать как лучше! Но никогда не удосуживается спросить! А в итоге получается, что я оказываюсь в очередном тупике.

Ну… тупиком нашу светлость еще не называли.

— Извините, леди.

— Изольда. — Похоже, пришло время представиться. — Можно — Иза.

Кот, положив голову мне на плечо, замурлыкал. Прежде за ним подобных нежностей не водилось, небось, подлизывается.

Звук рождался внутри тяжелого кошачьего тела и был успокаивающим, ласковым, как рокот моря.

— Тупик, если разобраться, не такой тупик. — Я пыталась вспомнить содержимое той на редкость занудной бумаги. — Любой договор, насколько знаю, можно разорвать по соглашению сторон. Или подписать новый, отменяющий действие старого. Я не буду возражать.

Вот что я опять несу? Все ведь замечательно. Крыша над головой, муж богатый… а еще и с титулом… расторгнуть договор? Вернуться домой? И забыть обо всем, в том числе о каменной бабочке, которую я храню.

И о встрече с паладином. О мягком ягненке на руках, о фрейлинах, храме…

— Почему? — спросил Кайя.

И я нашла ответ, для него, да и для себя тоже:

— Хуже нет, чем жить с тем, кому ты отвратителен.

Кот заурчал и лизнул ухо шершавым языком. Утешает? Или пытается сказать, что я дура. Кайя же вспыхнул. Рыжие вообще легко краснеют, он же и вовсе пунцовым стал, особенно уши.

— Простите, если заставил вас так думать.

— Теперь он говорил тихо, почти шепотом, отчего мне становилось страшно. И чтобы не дрожать, я обняла кота. С ним тоже будет жаль расставаться. Наверное, жальче, чем с драгоценностями, платьями и окаменевшим вианом.

— Леди… Изольда, — на моем имени Кайя запнулся, — поверьте, я ценю ваше благородство…

А мне-то казалось, что это просто дурость.

— …и глубоко раскаиваюсь в тех неосторожных словах, которые нанесли вам обиду. Но вы ведь все слышали?

— Многое.

Я не собираюсь никому ничего рассказывать, если вы об этом.

— Благодарю, но я о другом. Возможно, Урфин в чем-то прав…

В том, что я меньшее зло? Определенно. Даже если брать сугубо по килограммам.

— …и хотя я категорически не одобряю его методы, но должен просить вас сохранить договор в силе. Если, конечно, я сам не вызываю у вас отвращения.

Какой неожиданный поворот. И кошачьи когти, впиваясь в плечо, предупреждают — лучше тебе, Изольда, согласиться.