Пять дней Стражей

Как только голос зазывалы стих, местные «театралы» затихли и уставились в ожидании начала на колыхающиеся кулисы. Голубой свет мягко вспыхнул, и занавес истаял, явив сцену, на которой магия иллюзии создала декорации темной спаленки старинного замка, освещенной единственным узким стрельчатым окном. Грубоватая каменная отделка стен, прикрытая коврами и гобеленами. Бронзовый кованый напольный поставец на пять свечей. Массивная кровать из темного дерева с тяжелым пологом, соседствовала с низким столиком, с небольшим зеркалом, заставленным девичьими безделушками и рукодельем, скрашивающими унылые вечера хозяйки.

Навевая грусть, лилась негромкая музыка, нежные и легкие переборы струн на лютне, которой вторила арфа. Выглядывающая что-то снаружи, стройная женская фигурка, одетая в темное платье без изысков, замерла у окна. Лицо скрывала маска и распущенные золотистые волосы, плащом укрывавшие спину. В нетерпении девушка оттолкнула резной ставень и распахнула скрипнувшую узкую створку окна. Я с изумлением услышала бряцание оружия, гортанные крики, смех. Перед самыми окнами раскинулось ристалище. В небольшом проеме можно было заметить парочку поединщиков, что отчаянно старались достать друг друга клинками. Надо сказать, не очень-то умело, даже на мой непрофессиональный взгляд.

Рядом выдохнула Мирна, впившись взглядом в сцену, она не обращала внимания на окружающих, боясь пропустить хотя бы звук.

М-да, оригинальное начало. Ни названия, ни кратенько о чем в пьесе пойдет речь.

Между тем, девица охнула и подалась вперед, желая получше рассмотреть дерущуюся парочку.

- Опять рискует жизнью, принимая вызов. Он видно делает нарочно. Ведь знает, больно мне и страшно его лихое безрассудство. Как это ранит сердце,- горестно причитала девица, разглядывая панораму ристалища за окном.- Бессердечный… безжалостный… О, матушка, как ты права была, слезами заклиная сторонится любви…

Вопль, донесшийся из иллюзорного окна, собравшейся вокруг поединка толпы возвестил о победе и окончании поединка.

Девушка, что-то разглядев, побледнела, отшатнулась и схватилась рукой за грудь.

- Он ранен, кажется…- прошелестели шепотом, усиленным магией бескровные губы,- они сюда его несут. Но где же лекарь? Пусть залечит рану!

Сделав пару неловких шагов, блондинка тяжело рухнула на краешек кровати. Ладони закрыли лицо. Вся фигура поникла и мелко вздрагивала от душивших рыданий.

По стоящей вокруг толпе прокатились вздохи сочувствия и тихий ропот.