Нарисую себе сына

А иногда, так приятно женщиной быть… Хоть напоследок. Да о чем это я?! – Что делаем дальше? Двигаем к лестнице? – огласилась уже стоя в глубоком песке.

Виторио, оторвав от меня изучающий взгляд (видно, задора в голосе все ж, не хватило), сунул пальцы в один из своих многочисленных карманов:

- Сейчас с картой сверюсь.

- А что, и такая есть? – решила я увесомиться полководческим взором вдаль.

- Есть, - качнул он головой, разворачивая свернутую бумажку. – В одной из купленных книг. Правда, приблизительная. Видно, уважаемый магистр не все здесь «бугры с бугорками» излазил.

И по ней получается… - вот у капитана «полководческий взор» вышел куда натуральнее. – Высадились мы немного восточнее этого ориентира. Значит, сейчас двинем в нужном направлении вдоль берега.

- А что это за лестница, Вито? – скоро «двинула» сбоку от него, поправляющая сумочку, Сусанна.

- Южный подъем к главному храму острова. Если б мы бросили якорь напротив, то еще с корабля его разглядели. Но, с той, наветренной стороны, прибойная волна может быть очень большой.

Так что, с высадкой рисковать… Зоя!

- Что?

- Я вас жду, - и остановился как вкопанный.

- Иду-у…

Так мы дальше все трое и шли. Следом – Яков. Замыкающими – матросы. Сначала, мили две, по полосе переплетенного выступающими корнями, песка. Под чахлой тенью береговых пальм. Потом, за капитаном, послушно вильнули вправо. И через десяток ярдов я запнулась об обвитый зеленью остроугольный камень, лежащий рядом с кучей точно таких.

- Зоя, ты и здесь себе под ноги не глядишь?

- Так не упала ведь? – пыхтя, одернула я рубаху после капитанских рук.

- Но, сильно в этом старалась.

- Девушки, а мы, кажется… пришли, - и все трое задрали головы из под пальм кверху…

Мама моя… И как Киприус Вист вообще разглядел в моем акварельном «праздничном торте» это… сооружение? Крутыми черными ступенями уходящее в далекую синь. Нещадно выбитыми, будто по ним падали и катились груды больших камней. Хотя, тот, об который я запнулась… Вполне.

- Я сейчас, - и первой подошла к самому подножью. Потом, повинуясь инстинкту, шлепнулась на колени… Получилось неожиданно (судя по «оху» Сусанны) и странно осмысленно (для себя самой). Так, а дальше то что?.. И просто приложила ладонь к нижней, утонувшей в белом песке, ступени… Она была теплой…

- Зоя… Что? – вот ведь: и опуститься рядом боится, и остаться в стороне…

- Пульсирует. Медленно, но, как живая, - тихо отозвалась изломанной мужской тени над собою.