Нарисую себе сына

Тень поднесла ко лбу руку:

- То есть как?

- Натурально. Но… пение я почти не слышу. И такое чувство, будто Вананда сейчас еще дальше, чем ночью, в океане.

- Думаете, ее могли отсюда уже вывезти? – в голосе – явное волненье. А что я об этом могу «думать»? И рада бы, но…

- Не знаю. Надо подняться наверх, - и подскочила на ноги.

Отряхнула брюки под: «Все поднимаемся! Смотрим под ноги!» и тут же ощутила крепкий «капкан», сомкнувшийся вокруг левой ладони... О-ох. И как же сразу стало хорошо. Как спокойно…

Лестница тянулась целую вечность.

То, подпихивая нас сзади горячим ветром, то закручивая им же в сильные вихри. Но, мы поднялись. Чтобы оказаться на совершенно голой, огромной площади. Лишь в самом ее центре, меж четырех выеденных колонн – высокий, точно такой же древний, алтарь.

- Это и есть, главный храм накейо? – скривилась запыхавшаяся Сусанна.

- Ага, - выдохнул в ответ капитан, протирая свободной рукой лоб. – А что ты хотела? Купола, лавочки для зевающих? Идем? – и теперь качнулся первым, потянув за собой меня.

– Здесь, по мнению магистра - самая «сильная» точка на всем острове и на ней проводили главные сезонные ритуалы.

- А почему тогда «главная» Вананда была на материке, а не здесь?

- Потому что, Зоя, здесь была своя. Но, где она теперь, одним их богам известно. Ее возлагали на… алтарь и… - алтарь был совершенно пустым… - Та-ак…

А красивое отсюда открывается зрелище, из каменного сердца острова. Бесчисленные длинные лестницы. Балюстрады из покосившихся узких колонн.

Их и перилами назвать язык не повернется. А между ними – площади. Высохшие фонтаны с геометрическими фигурами в выбитых днищах. Улицы и снова колонны. Черное царство с редкими, нанесенными с берега, островками зацепившихся за камни растений. Но, они здесь явно, чужие. В этом мертвом царстве забытых богов.

- Капитан, руку мою.

- Что-о? – мужчина чуть склонился. Во взгляде – досада, а волосы треплет ветер. Они такие же темные, как камень вокруг. Но, живые… И тоже здесь чужие.

- Я попробую снова ее услышать. Вдруг?..

- Хорошо, - и разжал свой «капкан».

Я, сделав шаг назад, отвернулась. И закрыла глаза…… Ветер… Ветер… Лишь он и крики птиц… Кто-то сзади наступил ногой на камушек. «Да сто акул тебе в… и…»: гневное бурчание Якова. Лицо невольно расплылось в улыбке. Не думать. Не отвлекаться… Ветер……… Б-бух… Б-бух… «Муа-а я-я ма-авэ»… Б-бух. Б-бух. Б-бух…«Муа-а я-я ма-авэ! Дюш я-я инги-и-дэ… Муа-а я-я…»

- Мама моя, - и распахнула глаза.