Нарисую себе сына

Люса, куда его увели?

- Ясно, - снова влез Потап. - Да куда его могли увести, кроме портовой каталажки у западных складов? Не городским же властям сдавать, если дело… семейное. Ведь, семейное?

- Семейное, семейное, - растерянно кивнула я, а потом глянула на Потапа уже осмысленно.

- Нет, - категорично отрезал тот. – Я не могу тебе помочь.

- Почему? Тоже слово моему опекуну давал? – зло прищурилась я. Потап же отвел в стену взгляд:

- Считай, что давал. У него в сейфе – мое признание в соучастии в том проклятом убийстве.

- Вот же аспид на наши головы! – от души сплюнула Люса. Я же, глубоко вдохнула, потом выдохнула и обвела комнату глазами:

- Та-ак… Все понятно… Потап.

- Да, Зоя.

- Спасибо за то, что меня сейчас вызволил. И давай отсюда – ты уже сильно рискуешь. А дальше – я сама. Дальше, действительно – дело семейное.

- Дочка! Ты ума лишилась!

- Зоя, куда ты лезешь? Он – смрадный тип. Половину города разными бумажками держит. К тому ж, у него нотарий вечно в карточных долгах, и на что угодно документ состряпает.

- Так, а что мне терять то? – недоуменно уставилась я на своих оппонентов. – В худшем случае – весь остаток жизни буду рисовать прутиком на песке Волчью гору. И вообще, у вас есть варианты по лучше?

- Есть – моя племянница в сорока милях отсюда.

- Зоя.

- Ну что, Потап?

- А давай вместе махнем подальше?

Вот я даже сейчас растерялась: еще секунду назад толкала в сумку из ящика комода вещи, а теперь замерла с зажатыми в руке…

- Потап.

- Почему? Все дело в нем? В этом Заче?

- Угу. Он шел меня выручать, а теперь сам страдает. А ты иди, Потап. А то, как бы мне и тебя не пришлось… выручать.

- Ясно… - глухо буркнул парень. – Там окошко внизу ненадежное - камни в кладке расшатаны. Но, дождись темноты. А теперь выходите обе. Я за вами снова дверь закрою.

- Хорошо, - разворачиваясь, кивнула я. – Люса! Давай вперед и тихими переулками, а если что: делай вид, будто шнурок на туфле развязался.

- Так у меня сандалии и на застежках, - тоскливо выдала та.

- Ну… будто, монету ищешь, - подтолкнула я ее к двери. И в последний раз обвела свою сумрачную комнатку глазами - да уж некогда толком прощаться. Да я и не умею…

В дороге до нужных складов два раза вышла заминка. Сначала из-за вечернего посещения портового охранника с ключом. Его Люса развернула быстро, сославшись на мою «протестную голодовку».