Нарисую себе сына

– Я сам уже все придумал: есть средство надежное, много раз проверенное.

- Какое? – заерзала я в траве.

- Какое?.. Наклонись ко мне поближе.

- Ну?

- Поцелуй. Если ты, конечно, дотянешься.

- Угу, рукой, так точно, - отпрянув, выдала я.

Зача, оторвавшись от решетки, почесал затылок:

- Так я и знал. Ну, хоть пообещай. Может, все ж, сработает.

- Клянусь, - торжественно отсалютовала я. – Зача, а если серьезно? Что будем делать?

- Ждать, Зоя.

- Чего?

- Исполнения аврального плана.

И я думаю, уже недолго. У нас с Арсом система обоюдно отработана.

- С Арсом? Так ему же сюда нельзя?

- На то он и авральный, - многозначительно скривился Зача. – Погоди ко, - и, вдруг, исчез из виду. Я же настороженно замерла в стороне от окна. Но, как вновь не старалась, кроме собственного старательного же сопения ничего расслышать не смогла.

Но, зато, два светлых силуэта в высоких фуражках, перекрывшие разом оба прохода, разглядела превосходно.

- Зача… Зача!

- И что же тебе дома то не сидится, Зоя? – почти дружески поинтересовался у меня местный начальник.

– Может, сама отсюда выйдешь? – раздвинул он в ухмылке усы, но, вдруг, напрягся. – Двил, а, ну-ка, подержи девушку. Я – к крыльцу.

Второй охранник, загребающий траву с дальней от меня стороны, удвоил скорость. Но нашу «встречу» опередили:

- Зоя, в сторону уходи!

- Тебе же сюда никак нель…

- В сторону, я сказал!

Пришлось нырять прямо под руку брату в тот миг, когда он замахивался своей флибустьерской саблей на вылетающего из-за угла мужчину.

И я сначала трусливо отползла вдоль стены. И даже уши ладошками прихлопнула. А потом, вдруг, распахнула глаза: «Нет. Буду здесь до конца. И смотреть – до конца. А то, в прошлый раз сбежала. И что случилось?»

Понемногу, вместе со зрением и слухом ко мне вернулась способность оценки действительности и я сначала пялилась на идущий невдалеке бой, а потом смогла осознать, что Арс дерется отменно. А еще оценила братское «благородство» (навершием по макушке вместо острия в живот).

А чуть позже, когда тот, подхватив меня за руку, пихнул в ближайшие от коновязи кусты, смогла разглядеть и численное, почти равное соотношение бьющихся противников. И хоть до этого подобной картины не видела, она, все ж, показалась мне странной. Ведь ни одна из сторон не издавала воинственных воплей или криков о помощи. Будто для тех и других это было ниже достоинства.