Нарисую себе сына

А еще через пару минут в помощь Арсу и трем матросам с «Крачки» из распахнутой двери выскочил Зача:

- Где Зоя?! Где…

- Я здесь! – пришлось мне отзываться.

- Вот там и сиди! – а то я не знаю? – Эх, хобьи рыла, цапли портовые! Саблю свою некогда искать! – спрыгнул он с крыльца, разбавляя задорным криком тоскливый скрежет металла…

Еще через несколько минут с защитниками местной каталажки было покончено: их, во главе с собственным начальником, связали, «законопатили» рты и волоком стянули в бывшую камеру Зачи.

Я же покинула свои кусты чуть раньше, когда увидела, как Арс, зажав левой рукой предплечье правой, опускается на крыльцо. Но, Зача, руководящий «отгрузкой», меня с воплями опередил:

- А, ну, стоять, не голосить! – сам заорал он.

- Зоя, все нормально, - глядя на меня, выдохнул Арс. Однако тут же скривился. – Вскользь прошло. На «Крачке» перевяжут.

- Все нормально? Это тоже в «авральный план» входит? – опускаясь перед братом на ступень, уточнила я. Мужчины переглянулись. Арс скривился снова:

- Иногда… Редко.

Сейчас следы уберем и быстро уходим.

- Куда? На пристань?

- Не-ет, - покачал головой брат. – «Крачка» оттуда сразу после Зачи снялась. Скалы за маяком помнишь?.. Мы за ними стоим, а шлюпка нас у семейного причала ждет. Вместе с Люсой.

- Понятно.

- Отлично, - хлопнул Арса по здоровому плечу друг и, закрыв массивную дверь каталажки, со всего маха запустил связкой ключей через дорогу. – Ну что, снимаемся? – констатировали мы их далекое звонкое приземление.

- Ага, - боком приподнялся с крыльца мой брат.

– Зоя, я сам!

- Ну и пожалуйста… Зача, а тебя не ранили?

- Ранили, но, чуть раньше и не так легко, как Арса. Сумку свою давай.

- Куда? Когда?.. Да, фу на тебя! – смеясь, припустила я рядом с довольно ухмыляющимся парнем.

Постепенно темень затхлых портовых тупиков растворилась в свежести сини и вспыхнувшая из-за очередного поворота цепочка далеких фонарей, полукругом обозначила пристань. Мы понеслись вдоль нее прочь, и замыкающим, сразу за мной – Зача.

С моей же пузатой сумкой подмышкой. А у самого каменного забора между портом и городом, тормознули. Первой наверх слаженно полезла пара матросов. Следом за ними, кряхтя – Арс. Нам же с последним из них пришлось на время затаиться в тени высоких каштанов, пережидая разворот «гуляющих» вдоль причалов охранников. Вот именно здесь, глядя из своего очередного укрытия на далекий свет в окне конторы опекуна, меня и посетила, пожалуй, первая в жизни «смелая» мысль.