Нарисую себе сына

Это кто? – профессионально прицелилась я к девичьему овалу. Ида поправила теперь прядь, подхваченную порывом ветра:

- Это – мой жених. У нас в сентябре свадьба. Рудик очень умный. Правда, он пока – помощник настоятеля нашего прихода, но Отец Франчезо готовит его себе на смену.

- Понятно…

- А еще Рудик…

- Вот так и улыбайся.

- Хо-ро-шо… А еще у него много разных книг. Он мне их раньше вслух читал. Когда мы…

- На берегу озера загорали?

- Не-ет… Зоя.

- Что?

- А вот мне интересно… Каково это, быть «эхом»?

- Кем… быть? – оторвала я взгляд от работы.

Ида сменила одухотворенную улыбку на смущенную:

- У нас так называют тех, кто носит в себе отголоски древней силы. Мне почему интересно: я такое свечение, как у тебя, всего второй раз у людей вижу. Один раз в Белице, у совсем старой монны. А сейчас – твое.

- Свечение?.. А я вот свечений не вижу, - теперь уже, отчего-то смутилась я сама. – А ты, значит…

- По ветви отца. Его прабабка была магом-целительницей, - качнув головой, пояснила девушка.

– А про наше озеро… Я тебе о книгах Рудика говорила. Среди них была и не совсем его – из церкви. Там про историю нашей деревни с самого начала. Ее ведь, четыреста восемьдесят лет назад, клан бенов основал.

- Клан кого?

- Бенанданти. Они через Крабью бухту, по реке сюда зашли. Да так и остались - уж больно им место понравилось. Только, сначала бенам пришлось выжить отсюда племя древнего народа накейо(2).

- Понятно. А причем здесь озеро?

- Так у них, у накейо, там на берегу, храм был.

Как раз на месте заброшенной сейчас мельницы. Наши местные стороной то озеро огибают. Говорят, его до сих пор дух этой земли стережет.

- А ты сама? – засунула я в рот кончик карандаша.

- Я? – самоуверенно расплылась Ида в улыбке. – Я же – почти маг. Купалась и много раз. Со мной только девчонки и ходят.

- И что? Видела духа-охранителя?

- Неа. Но, я точно знаю, кто он - наш покойный мельник.

- И откуда такая уверенность? По свечению определила?

- Нет. Я его при жизни ни разу не встречала – он задолго до меня умер.

Да только, знаешь что? Рудик говорит, в приходской книге про него ни слова нет. Там за четыреста восемьдесят лет отмечены все поколения жителей Кверчи, а его нет. Хоть он и местным считается, а мельницу заложили через три года после основания деревни.

- Ну-у, мало ли… - надула я щеки. – Может он, просто в церковь вашу не ходил? Поэтому там про него запись и отсутствует.

- Да моя прабабка по отцу и бабка тоже туда не показывались.