Нарисую себе сына

И на следующее утро мы с новым запалом вновь продолжили:

- Так что там с их «одухотворенным трансом»?

- Не знаю. Я все пункты просмотрела. Есть лишь перечень трав для окуривания и календарь благотворных дат, обрывающийся сто тридцать два года назад. Да сами еще раз гляньте.

Мужчина, проигнорировав протянутые к нему листы, наморщил лоб:

- Я тоже… смотрел… Ладно. Вернемся к храмовым постулатам. До какого мы вчера дошли?

- Ваш храп прервал восьмой, - уточнила я, листая на качелях страницы.

- Хм-м… Его я помню.

Там про… воздержание жриц.

- Целомудрие жриц.

- Да, какая разница?

- Девственности по определенным дням календаря не бывает.

- Та-ак… Что с девятым?

- Нашла. Читаю: «При толковании посыла сохраняйте сдержанность и непредубежденность. Помните: вы - лишь глаза и голос великой Вананды. Разум ее, а значит, способность делать по нему заключения, вам недосягаемы».

- Ага-а.

- Ну, это, как… городской глашатай: он лишь кричит новость народу, а все свои «заключения»…

- Делает позже, с дружками в траттории, - кивнув, закончил капитан.

–Дальше, Зоя.

- А дальше – последний.

- Десятый? – сузил он глаза. – Читайте. Только, медленно.

- Хорошо. «Не просите, пока не отдали».

- И-и?

- Это – всё. Там еще, дополнение от самого автора.

- Так его читайте, Зоя!

- «Данный постулат является, на мой взгляд, самым важным, ибо подразумевает, что за любое изменение необходимо платить, причем, всегда стоит учитывать реальные размеры этой платы».

- Та-ак.

И где та… «касса»?

- Это, вы у меня сейчас спрашиваете? – хмыкнула я.

- Нет, - сосредоточенно уставился на меня капитан. – Просто, хотелось бы… ясности… Зоя, а вы столицу нашу хорошо знаете?

- Еще один интересный вопрос. Я здесь – впервые.

- Да?.. Думаю, самое время проветрить мозги. А то в этом «зеленом раю»… - оторвал он взгляд в небо. – ничего больше в голову не лезет.

- Выгуливать меня будете?

- Ага. Заодно проверим, как там дела с ремонтом «Летуньи»…

В огромном, похожем на город под крышей ремонтном ангаре, стоял страшный строительный грохот вперемешку с ругательствами на разных языках Алантара.

Запахи свежего дерева, корабельных лаков и еще чего-то, сильно похожего на подкопченную солнцем рыбью требуху, носились вместе с ветром между выдернутых из родной стихии кораблей. И от этой дикой смеси сразу от распахнутых ворот зачесался нос. Капитан же, казалось, напротив, вдохнул полной богатырской грудью.