Право на эшафот

Почему-то казалось, что ему нравится издеваться над жертвами.

— А хорошие вопросы задаёт наша герцогиня, Уго, — заметил король. — В самом деле, как она могла пронести яд во дворец?

Успех нужно было срочно развить. Или хотя бы закрепить.

— И главное, какой смысл мне вас травить, Ваше Величество? Это ни на шаг не приблизило бы освобождение тёти.

— Значит, у вас была другая цель, — с ненавистью сказал Бласкес.

— Ваше Величество, мне кажется, мы отошли от темы разговора, — осторожно вмешалась тётя.

— Блок у моей племянницы появился после пребывания в королевской тюрьме. Значит, и снятие его обязаны обеспечить вы, Ваше Величество.

— Обязан? — Он гадко поднял правую бровь. — Даже в случае, если ваша племянница поставила его сама?

— Ваше Величество, если она поставила его сама, то наверняка из-за угроз вашего придворного мага.

— Моих угроз, донья? Да я вообще к вашей племяннице не подходил! — зарычал Бласкес.

— Подходили, — вспомнила я. — Последний раз — в ночь перед казнью.

Проверяли что-то в камере.

Возможно, приходил и раньше, но это осталось в закрытой части памяти.

— И да, издевался и угрожал.

— Уго? — повернулся к нему Теодоро.

Тот явно хотел сказать: «Да врёт она всё», но тогда бы соврал уже сам, поэтому предпочёл ответить уклончиво:

— Её Светлости любое моё высказывание кажется хамским. Намеренно я её не оскорблял.

— Тогда не могли бы вы снять блоки в порядке компенсации? — очень мягко спросила тётя.

— Компенсации за что? За неудавшееся отравление? — повернулся к ней король.

— За попытку убийства, — мстительно ответила я вместо тёти, — которую вы пытались выдать за справедливое правосудие. Хорошо, что есть артефакт Истины, который не позволил вашей задумке воплотиться в жизнь, и я осталась жива.

Судя по реакции Бласкеса, ему это, напротив, казалось очень плохим, что он не преминул высказать.

— Не всё, что хорошо для вас, хорошо для государства.

Сидел он от меня далеко, поэтому я расхрабрилась

— Вы что-то путаете, сеньор, — усмехнулась я.

— Государство — это не вы, государство — это вот он.

И я невежливо указала веером на короля.

— Фани, ты забываешься, — шикнула на меня тётя, пребольно пихнув чем-то в бок.

— И вот он, пожалуй, рад, что вы, Эстефания, остались в живых, — расхохотался Теодоро. — Может, вы и виноваты, но очень забавны. Уго, сними блок.

— Не могу, Ваше Величество, — злорадно ответил тот.