"Неотложка" вселенского масштаба

Девчонка смотрела и, казалось, не верила увиденному, такое сомнение было написано на лице. А я потихоньку смеялась над её реакцией.

Когда Всёля скомандовала: «На выход!», то Машэ, которую, видимо, любопытство распирало больше, чем меня нетерпение, побежала первой.

Конечно, команду ей передала я, но я всё ещё одевалась, когда она уже топталась в чем была — в штанах, длинной рубашке и косынке — у двери. Косынка стала нашим повседневным атрибутом. Ею Машэ стыдливо прикрывала свои отрастающие волосы — я уговорила её дать себе свободу хотя бы в этом, убедительно пообещав сбрить всё снова по первому же требованию.

Дверь наружу всегда открывалась из зала приёма, чтобы прямо от порога начать принимать меры, если помощь требовалась неотложно. И вот эта дверь опять открыта, но не для того, чтобы выпустить меня за кем-то очень важным для Всёли, а просто так.

Это было очень необычно – не спешить, не рассматривать в мыслях движущихся картинок («Роликов, Всёля, роликов, я знаю!»), не вспоминать подобные случаи из своего опыта или вычитанного в книгах.

И я волновалась, когда увидела, что там, снаружи.

Приёмный зал наполнился щебетом птиц, шумом ветра и чуть позже — запахами. Горячими смолистыми запахами летнего леса, ещё не перегретого полуденным солнцем, но уже такого по-утреннему ароматного: и хвоя, и сухой лист, и земля, и травы, и ягоды...

Я с волнением сделал шаг наружу и вспомнила о девочке Машэ, выросшей в краю пустынь и степей.

Дитя замерло на пороге и во все глаза смотрело вокруг: на деревья, тонущие в вышине синего неба, на зеленеющие траву и кусты в густой и не очень тени крон, на мою Куклу — лошадку с отцовской конюшни. Чтобы не взвизгнуть от восторга, я прикусила руку — Кукла не любила громких звуков и могла шарахнуться. Лови её потом по лесу...

Я осторожно подошла к старой знакомой, едва не плача от радости. Как Всёля смогла это сделать?!

— Стечение обстоятельств – это моё любимое дело, Ольга.

Лошадка была в упряжи, под седлом. Я засунула руку под потник — горячая, но не мокрая. Хорошо. Потрепала её по бархатному носу и едва не взвизгнула от восторга.

— У, Кукляша! Помнишь меня? — спросила весело и обернулась к Машэ. — Это лошадь. Видела таких?

Она кивнула, потом помахала отрицательно головой. Лошадь её не привлекла.

Зато лес... Девчонка была испугана, но и очарована.