"Неотложка" вселенского масштаба

Сегодня был тот, кто мог убить любовь, животное, ребёнка или женщину.

Мог убить меня...

Это страшно!

Я прикрыла глаза, замерла на пару мгновений. Всёля права, надо перестать так нервничать: Игорь далеко, очень далеко, и до меня ему не добраться. Она защитит, укроет меня!

Призвала тишину. Это всегда помогало. Долго пришлось ждать спокойного дыхания, прозрачных лёгких мыслей, расслабленных мышц. И когда наконец дождалась, почувствовала внутри её, ласковую и умиротворяющую тишину, вздохнула и открыла глаза — страх отступил, утих, спрятался.

И хорошо – хватить жалеть себя, у меня тут Машэ требует внимания, впереди много работы.

Итак, она, наконец, счастлива.

Что стало причиной? «Лес, — голос Всёли. – Для неё это волшебство – деревья, цветы, трава, птицы. Невероятная роскошь и счастье. Про это ей рассказывали в детстве сказки. Так что можешь себе представить…»

Я запомнила поляну, на которой нашла счастливую Машэ. И если всё так просто, как говорит Всёля, то нужно просто передать все мыслеобразы, все эмоции и ощущения, полученные там.

И пока она будет воплощать эту атмосферу, мне придётся побыть рядом с нашей девочкой, поддерживать с ней контакт. Работа, конечно, не особенно трудная, но довольно однообразная и утомительная именно этой однообразностью.

Всёля была могучей силой и к концу дня сделала свою частью работы, пока я наблюдала и воспринимала задумчивую, счастливую Машэ, пока кормила её самым разнообразным меню со дня её появления на станции – она была такая отстранённая, что мне без труда удалось подсунуть ей несколько перемен блюд.

И когда Всёля сообщила мне, что всё готово, я взяла за руку нашу девочку и повела её к новой двери, как раз напротив столовой.

— Чтобы далеко за супчиком не бегать, — съехидничала Всёля.

Я не среагировала — не до того.

— Что это? — спросила Машэ, глядя на новую дверь с улыбкой, в которой лирика сменилась нервозностью.

— Подарок.

— Подарок для Машэ? — раскосые глаза расширилась, а веки часто-часто заморгали.

— Да. Это подарок тебе от Вселенной. Мы сейчас откроем дверь, зайдём туда...

Она дёрнулась, чтобы убежать, но я предусмотрительно крепко держала её за запястье. И Машэ замерла, казалось, закаменела. Тонкие, почти детские пальцы сжались на моей руке до боли.

Испугалась.

Сердце, да что же за люди живут в том мире, где она росла, если ребёнок боится подарков?

— Мы зайдём туда, и ты мне скажешь, нравится тебе или нет. Если не понравится, мы переделаем.