"Неотложка" вселенского масштаба

Я не спешила ими пользоваться, зато выделенная мне служанка, норовившая хоть мелкой кражей мне насолить, навсегда осталась без бровей, ресниц и ногтей.

Валентин присел на стул у кровати, взял девичью ладонь, обмазанную заживляющей мазью, в свои руки.

— Это неважно.

— Что? — я как раз меняла флакон в помпе, и обернулась к нему с изумлением.

— Неважно как она выглядит, — он поцеловал непострадавший участок запястья. — Я же люблю её не за то, какая она.

— А за что? – я разогнулась и даже замерла, боясь пропустить ответ.

Ни о чём и ни о ком я сейчас не вспоминаю! И ни с кем этого Валентина не сравниваю! И плакать мне совсем не хочется. Не хочется!

Совсем...

— Я её люблю за то, кто я рядом с ней.

«Кто?! Кто ты рядом с ней?!» — рвался с языка вопрос. Но я боялась не удержать слёз. Да и голос мог дрогнуть.

Промолчала.

Опустила глаза на свои руки, ещё раз их обеззаразила, не было необходимости, просто так, чтобы чем-то заняться, хотела уже снять тунику, но бросила осторожный взгляд на Валентина.

И вовремя – он смотрел на меня, вернее, на мои руки, на которых только-только потухла белая вспышка.

Я вспомнила, что хотела и его просканировать!

— Давайте я и вас осмотрю на всякий случай, — проговорила, заталкивая подальше усталость и внезапно навалившееся желание поспать, — а потом вы сможете пойти домой и отдохнуть.

— Нет! — он, кажется, испугался – так резко ответил и даже привстал. — Я не пойду домой без неё!

— Ну хорошо, — я только пожала плечами — преодолевать его сопротивление не хотелось.

— Останетесь тут, но сначала — осмотр.

Он согласился, а я, убедившись, что ничего серьезнее нервного напряжения с ним не случилось, ушла проверять, как дела у Машэ. Валентин остался у Лики, отказавшись от отдельной комнаты.

Удивительная преданность.

А проведав Машэ, добрела до своей комнаты, едва передвигая ноги, и упала в кровать. Долго лежала, смотрела в белый, идеально ровный потолок и не могла уснуть. От усталости ломило плечи и руки, перед глазами мелькали образы обработанных ран и ранок, но сон не шёл.

Я размышляла, и размышления мои были болезненными. Одна мысль всё билась и билась в сознании, оставаясь без ответа: а кем чувствовал себя Игорь рядом со мной?

Я постоянно доказывала ему свою любовь.

Я оставила всё: семью, родителей, сестёр, чтобы быть с ним — разве не доказательство?

Выбрила висок, словно падшая девка — доказательство?

Всегда была рядом с ним, во всех пьянках, гулянках, дебошах.