"Неотложка" вселенского масштаба

Сколько я уже здесь?

Снова глянула в зеркало — волосы ещё хранили следы завивки с усиленными магией зельями «Локоны двадцать дней». А делала я её дней за пять до…Так сколько же я здесь?

Меньше двадцати, но больше — я снова попробовала увидеть синяки, – чем… Чем сколько?

— Ты вылечила себя сама, потому следов на теле нет, — услышала я тонкий, ставший привычным монотонный голос.

— Я? Сама себя? — зеркало отразило, как бровь скептически приподнялась.

— Пожелай tunica! — потребовал голосок.

— Туника! — скомандовала я с иронией, и зеркало отразило, как гордо вздёрнулся подбородок.

И вокруг моего голого тела сверкнули белым... доспехи? Сверкнули, собираясь из множества пластин, выстраиваясь в сплошной покров, и исчезли. Но...

Но в зеркале я видела уже не просто себя. Глаза от удивления расширились: я видела всё, что у меня внутри.

Вот сердце, оно мерцает в такт сокращений. Большое, похожее на конфетный кулёк, мешок с острым углом внизу. А вот крупные трубки от него — сосуды. Они мерцают, повторяя ритм сердца.

А там что? Похоже на крылья бабочки, состоящие из виноградин, но внутри — пусто. И оно движется. «Pulmo, — подсказывает тонкий голосок, — лёгкие».

А живот? Взгляд метнулся туда, где совсем недавно была новая жизнь, так нужная мне, необходимая. Может?..

Нет...

Новой жизни там не было.

Я хмыкнула, чувствуя, как слёзы медленно наполняют глаза. Долго смотрела туда, где могло быть дитя. Что-то овальное светилось сиреневым, и будто ручки раскинуло в стороны, а в каждой — маленький мяч.

«Да, дитя было здесь, всё верно», — снова тот же голос.

Через зеркало я обвела взглядом комнату позади себя. Откуда он? Чей он?! И ужас от того, что я слышу кого-то, кого нет, и от того, что что-то было, именно что было, а теперь нет, снова заморозил душу.

О чем я думала? Сожалела ли? Не знаю. В сердце пустота, и скупые слёзы высыхают в глазах.

Я видела рубцы, слабыми, едва светящимися линиями пересекавшее место, где раньше было дитя. И вспоминала то, что произошло. И поняла, откуда эти линии.

И подумала, что хоть и было больно, но… Так даже лучше.

И, как из кусков разбитого фарфора под руками мастера вновь собирается идеальной формы амфора, так же из руин моей души сначала медленно, тонкой струйкой, потом всё быстрее, поднялось и созрело убеждение: хорошо, что всё случилось так, как случилось.

Хорошо, что ребёнка не будет.

Хорошо, что я здесь, а не там.

Хорошо, что я жива.

Всё хорошо!

И если я вижу то, что у меня внутри, значит, моя магия со мной.