"Неотложка" вселенского масштаба

Девчонка на кровати снова застонала. Я оглянулась.

— Пусть все выйдут! – рявкнула не столько потому, что меня раздражала толпа зрителей вдоль стен, хотя и это тоже, сколько злость на странные и неуместные способы выражения чувств в этом мире, что выводили из себя.

— Она самая лучшая из всех, и если родит сыновей, то... – лепетал немолодой и толстоватый мужчина. В его взгляде была боль.

Я рассердилась ещё больше за эти ненужные сейчас слова и жесты и не стала дослушивать, снова приказала: «Руки!». И пока по кистям снова бежала белая искра, обеззараживая, прислушалась к тихому шёпоту Всёли: «Здесь существует поверье, что женщина, родившая сына, своего мужа любит.

Я застыла, склонившись над роженицей. Четыре жены? И эта девочка — четвёртая?

— Да, четвёртая, самая младшая и самая любимая. И, по всему выходит, любящая.

Я с жалостью поглаживала большой живот и всматривалась в измождённые черты. Она, такая юная, и так сильно любит своего мужа?

Судя по лёгкому шороху вокруг, на выход из комнаты потянулись все присутствующие.

— Повитухи пусть останутся, — сказала вслед уходящим, и две женщины с поклонами и угодливыми улыбками развернулись. Указала им в самый тёмный угол.

— Станьте там, будьте готовы, когда позову.

А сама всё гладила живот бедняжки. Девочка, милая! Что ж такое происходит?

Прикрыла глаза.

Малыши… Так улеглись неудобно... Погладила по спинке того, что перекрывал выход брату. Что ж вы, маленькие? Что лежите так? Вас тут ждут очень, любят, а вы спрятались, выходить не хотите.

Живот после схватки чуть расслабился, и я почувствовала под рукой движение. Толкаются! Я улыбнулась. Кажется…

— Ольга, нужно что-то делать!

Всёля нервничала. И это меня удивило. Но делать то, что она предлагала, было страшно.

Даже представить, что нужно взять в руки нож и резать вот этот живот, и что будет течь кровь и... Смогу ли я достать малышей? Справлюсь ли?! У Всёли в роликах рук было куда больше, чем моих две.

Я смотрела на расслабленное лицо беременной девочки, что лежала с полузакрытыми глазами. Над верхней губой мелкими бисеринками выступил пот, рот приоткрыт и жадно втягивает в себя воздух, губы сухие и потрескавшиеся.

Бедная… Я снова посмотрела на её твёрдый живот. Как же страшно что-то предпринять! И тянуть время тоже опасно.