По законам Дикого Запада. Начало

Ты никогда не отличался ни умом, ни сообразительностью, – голос Финнигана звучал спокойно и немного отстраненно, но слова мгновенно застряли в горле Джорджа.

Несколько мгновений Папаша наслаждался тишиной, прерываемой только едва слышным потрескиванием костра, а затем продолжил.

– Шерифа нет, это верно. Но банк мог нанять ищеек Пинкертона, пока тот не вернется. Или подрядить нескольких парней, из местных. За пару монет, или около того. А неприятности мне ни к чему, – он помолчал, катая кружку между ладоней.

Затем сделал осторожный глоток.

– Эй, Кваху! Просыпайся парень, я с тобой говорю! – в голосе Финнигана послышалось раздражение.

Высокий мужчина, сидевший дальше всех от костра, снял закрывавшую лицо шляпу и аккуратно отложил в сторону. Затем поднялся на ноги и шагнул в круг света, отбрасываемого пляшущими на поленьях языками пламени. Оранжевые отблески выхватили из темноты мягкие мокасины из оленьей кожи, простые полотняные штаны и куртку, сшитую из обрезков шкур.

Смуглое лицо мужчины, обрамленное прямыми, до плеч черными волосами, выражало покой и легкую сосредоточенность.

– Нет, босс, я не спал., – его голос, низкий, глубокий, не выражал никаких эмоций.

– Ты пойдешь в город на рассвете и осмотришь его. Запомни, нельзя, чтоб кто-нибудь тебя увидел. Не так уж часто в Трою заявляются краснокожие, – Финниган визгливо хохотнул, явно довольный своей шуткой. Джордж и Пако вторили ему, даже невозмутимый Диего, и тот криво ухмыльнулся.

На бесстрастном лице молодого индейца, а он был молод, очень молод, не дрогнул ни один мускул.

– Да, босс, я все осмотрю. И нет, меня никто не увидит. Потом я буду ждать вас у низкого холма с плоской вершиной, того, что к востоку от города.

– Молодец, парень, просто молодец! – в голосе Папаши Финнигана звучало неподдельное восхищение. – Если б ты не был краснокожим, я подумал бы, что метишь на мое место!

Окончание фразы заглушил взрыв громового хохота.

На этот раз смеялся даже мрачный Диего. Индеец – босс, что может быть нелепее?!

Кваху еще несколько мгновений стоял, ожидая продолжения разговора, а потом вернулся к своему одеялу и лег на пол, подложив под голову черное кожаное седло, украшенное большими медными заклепками. Разжал кулак, что сжимал на протяжении всего разговора, и посмотрел на камень, размером с голубиное яйцо.

Камень, полупрозрачный и чуть зеленоватый, формой напоминал каплю.