По законам Дикого Запада. Начало

– Мистер, ты меня слышишь? – лепрекон ткнул в сторону Финнигана курительной трубкой, сработанной из кукурузного початка. Коротенькие ножки, едва заметные под лежащим на коленях пледом, нетерпеливо постукивали по креслу.

Финниган моргнул. Наваждение рассеялось, и перед ним оказался старик, горбун или карлик, определить точнее не представлялось возможным.

– Не беспокойтесь, сэр, – мягко произнес он, прикоснувшись пальцами к своему, видавшему виды, сомбреро. – Мы не задержимся в городе надолго.

Ни минутой более чем это необходимо.

Карлик довольно хрюкнул, губы скривились в усмешке, обнажив розовые, без малейшего признака зубов, десны.

– Это хорошо, мистер. Вы понятливый, – старик расхохотался странным, ухающим смехом. Затем махнул рукой с зажатой в ней трубкой, словно отпуская стоящих перед домом мужчин.

Единственная в городе коновязь, предназначавшаяся для приезжих, располагалась между салуном «Эльдорадо» и новеньким, сложенным из светлых, еще не растрескавшихся от жары досок, зданием почты.

На деревянном, перевернутом вверх дном ведре, сидел оборванный светловолосый мальчишка лет десяти отроду и ел яблоко. Белые зубы с хрустом впивались в сочную мякоть плода, сладкий сок стекал по подбородку и шее.

Мужчины спешились. Опустив руку в карман, Папаша Финниган шагнул к грызущему яблоко оборванцу и остановился, глядя на веснушчатое, перемазанное пылью и соком, лицо. Достал серебряный доллар и принялся крутить монету на тыльной стороне ладони.

От большого пальца к мизинцу, от мизинца к указательному и обратно. Мальчишка встал на ноги, засунул недоеденное яблоко в карман старых залатанных штанов и вытер рукой рот, оставляя на коже темные полосы грязи. Его большие, светло-голубые глаза не отрывались от серебряного диска, сверкающего в руке Финнигана.

– Скажи, малыш, где можно остановиться на ночь? – голос Папаши звучал успокаивающе, почти нежно.

– В «Эльдорадо», сэр, – взгляд мальчика заворожено следил за танцующей в руке незнакомца монетой.

– Там бывает шумно? – Финниган пытливо вгляделся в чумазое лицо.

– Нет, мистер. Из приезжих только вы. А Хоккинс тихий, хоть до вечера набирается так, что не всегда может устоять на ногах, – в своем желании получить доллар мальчишка забыл упомянуть о четверых мужчинах, сошедших с дилижанса два дня тому. Остановились они на ферме преподобного Калагана, а значит и не в городе вовсе.