Новая хозяйка Академии

– Почему такое глупое завещание?

– В нашу последнюю встречу он расспрашивал о тебе, – вдруг тихо молвила Зарина, – подробно: как ты живёшь, есть ли у тебя дом, друзья, деньги, особенно после того неудачного замужества. Может, он просто хотел помириться, но не успел?

– Своеобразный мир – сбросить обязанности по целой Академии! – фыркнула я, не удержавшись. Постойте-ка, отец интересовался мной?..

– Ну послушай, он же не собирался умирать! А ты наставницей работаешь, детей любишь! Возможно, папенька хотел тебя в столицу пригласить да подучить.

Всё-таки по маме ты тоже Ольховская, пусть и не княжеских кровей.

Я только пожала плечами. Зарина не знала, как князь ненавидел нас с матерью. Но её версия звучала до отвращения логично. Неужели Златан Ольховский изменился?

В эту ночь я спала плохо и неспокойно. Мне снился злой, пристальный взгляд – словно нави прятались во тьме. Я вскакивала, нервно оглядывалась и со стоном падала обратно в постель. После смерти матери мне не было покоя в родном доме. Глупая нянюшка долго причитала, что мать-самоубийца хочет дочку с собой забрать, позор смыть.

Я переживала, мало ела, спала и действительно верила, что скоро отправлюсь за матушкой. Но... всё решил случай.

Однажды я заболела, когда отца не было дома. Нянька, перепугавшись – чего помирать собралась, князь-то уехал! – вызвала к нам лекарку в годах. Осмотрев меня, женщина настояла, чтобы я отправилась с ней в лекарский дом. Видно, мудрая она была, наблюдательная. Под её опекой мне быстро стало легче, а через неделю я позабыла о своих страхах.

Наверное, что-то щёлкнуло в детской голове. Покойная мать меня больше не пугала, а от нянюшки я только отмахивалась. Уже позже дворовые девки рассказали, что тётка, отцовская сестра, няньке платила за моё запугивание. А потом уже дар Мары пробудился – и показал, что в доме нет существ Нави, одна лишь людская молва.

Сейчас мой дар молчал, но ощущение чужого взгляда не пропадало. Я вздохнула – этот дом всеми силами отталкивал меня. Кажется, мне лучше переехать на год в Академию.

В конце концов, за время, проведённое в пансионе, я почти срослась с маленькой, но уютной комнаткой наставницы.

Поднявшись с кровати, подошла к окну. Снег тихонько укрывал поместье, блестели огни фонарей во тьме. Князья Ольховские никогда не экономили на богатом и удобном украшении. Но лишь сейчас я поняла, как отвыкла от столичной жизни, от её света, суеты и наигранной праздности.

Кукушка на коридорных часах отсчитала шесть раз.