Призывающая волну

Райнис закричала. Смотреть, как её скручивает было жутко, но и отвести взгляд было невозможно. А между тем, душа русалки теряла человеческие очертания. Вот она уже просто силуэт из воды. С тихим звоном этот силуэт распался на сотни капель, проблеснул радужным переливом и опал на землю. И вместе с этим погас у меня на груди ожог-маяк. Похоже, вселиться в чужое тело не так-то просто.

Я почувствовала ветер, настойчиво дующий в лицо, словно толкал куда-то. Но мне хотелось бросить ещё один взгляд на произошедшее.

Вокруг моего тела суетились медики из той самой скорой. Уже появилась машина ГИБДД. Ветер всё усиливался, странные искры, напоминающие комочки солнечного света, вились рядом, словно торопя меня. А я смотрела.

Вот подбежала Лариса Васильевна. Бледная, с трясущимися губами.

- Подложите хоть, - протягивала она врачам свой плед, в который куталась, когда на рынке становилось холодно. - Что же она на холодном-то лежит.

- Рая? Рая! - рядом оказавшийся Дмитрий с дочерью попытался пройти ближе.

- Вы знакомы с потерпевшей? Родственник? - сразу спросил молоденький парень в форме.

- Да родственники, я её бывший муж. - Заявил "родственник", вызвав недоумение на лице Лиды.

- Аллергия у вашей бывшей жены есть? - спросила медик, что-то набирающая в шприц, пока рядом со мной опускали носилки.

- На сорбифер дурулес. Её во время беременности тошнило от него. - Ответил бывший муж.

Медик тяжело вздохнула, а Лида прикрыла рот ладошкой. Я только сейчас обратила внимание, что под сердцем у неё горела такая же искра, что вились вокруг.

Только от неё расползалась неприятного красно-чёрного цвета паутина. Я почувствовала, что сейчас я смогу эту паутину содрать. А могу этого и не делать. Вот только...

Да, Лида любимая дочь бывшего мужа. То как он о ней рассказывал, то как он выглядел из-за переживаний за дочь, говорило больше любых слов. И потеря любимого ребёнка будет сильным наказанием и ему, и его матери за то, что они сотворили со мной.

Но мне легче от чужих страданий не будет. И моего ребёнка не вернёт, и возможность стать мамой тоже. Я ведь смирилась за эти годы, приучила себя к мысли об одиночестве.

Просто повинуясь порыву, я протянула руку и содрала эти мерзкие, даже на вид, нити. Лида, словно почувствовала что-то. Потому что положила руку ровно на то место, откуда я только что убрала гадость, и несколько раз вздохнула. Словно даже дышать ей стало легче.