Повариха

Тем более чисто и красиво оделась, заплела волосы в сложную прическу, вот и глаза Дубеля часто начали останавливаться на мне, когда проходила мимо или же сидела за обедом в своем углу. Он иной раз, когда заходил к своим партнерам поварам по игре в кости, то непременно искал меня взглядом, а если находил, то глумливо подмигивал. Я чуть не плевалась и отворачивалась. Это многие замечали и ухмылялись, понимая.

- Вот, что привязался! – жаловалась я Маре. – Меня хозяйка просто выгонит, если что!

- А ты не смотри на него, даже строго, даже презрительно.

Всё исказят и донесут, особенно ваша Брызла. Та еще зараза! Наушница!

Я старалась и даже как-то дала тому отпор. Он все-таки поймал меня в коридоре, когда я входила с пустой бадейкой после выноса помоев. Прижал в углу и начал хватать за грудь.

- Ах, какие шишечки ты отрастила, не то что раньше! Не брыкайся, дАй пару раз мне и я тебе хорошо заплачу! – шептал он, противно и мерзко касаясь своими мокрыми губами моей шеи, ища губы.

Тогда, вырываясь, я ударила его коленкой промеж ног, да так сильно, что он охнул и согнулся от боли.

Когда я убегала, он все еще не мог и слова сказать, только хватал воздух ртом. С тех пор, как только он показывал мне скабрез на пальцах, я показывала ему колено. Он морщился и злобно скалился.

Сейчас он кривился, слушая мои сказки про поваров, и свое желание учиться у них, чтобы получить такую же работу в будущем.

Окса же выслушала меня молча, внимательно глядя на мое покрасневшее от волнения лицо и согласилась, что я могу теперь стать ученицей и подмастерьем у второго повара.

- И смотри мне, не ленись, - наставляла она меня. – Глядишь, и получится из тебя что-то.

Я клялась и обещала век не забывать её доброту. Та кисло улыбалась и не верила, как я поняла - то ли в меня и мои способности, то ли в мою искреннюю благодарность. Но прошла со мной на кухню, и сказал всем и второму повару, что теперь я буду его ученицей и он должен не только учить меня всем премудростям готовки пищи, но и следить за мной постоянно, чтобы я не отлынивала от работы.

Все были возбуждены и поздравляли, и только Брызла смотрела на меня хмуро и презрительно.

- Да плевать на неё! - радовалась я. - Вот Мара-то точно порадуется за меня! Она одна меня здесь привечает. Я тоже. И если бы не она, мне было бы здесь очень тяжело.

А Брызла теперь должна как-то изворачиваться, чтобы я не сказала хозяйке о её с первым поваром «бизнесе» с подворовыванием.