Сердце даэдра

Тут поневоле начнешь интересоваться хоть чем-нибудь, что способно ее развеять.

— А второй? — тут же спросила Алисия, но Эштон лишь хитро прищурился и покачал головой.

— Сначала ты. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты начала мне доверять?

Алисия откинулась на спинку кровати и окинула дремору скептичным взглядом.

— Умереть за меня, пожалуй. Не просто возродиться в Обливионе, а рискнуть собственным бессмертием ради спасения моей жизни. Но если ты это сделаешь, то вряд ли я смогу выполнить твою просьбу.

Так что вопрос бессмысленный. А теперь расскажи, какой еще у нас, по-твоему, общий недостаток?

Алисия с наслаждением наблюдала, как самодовольная улыбка сползает с нечеловеческого, хоть и по-своему привлекательного лица. Как бы дреморы ни кичились своим бесстрашием, что бы ни говорили людям и друг другу, терять бессмертие они боялись, и колдунья не могла даже представить, насколько грандиозной должна быть цель, ради которой Эштон решится рискнуть самым ценным, что есть в его жизни — бесконечным запасом времени.

Ради чего собирается обменять вечность на уязвимое земное тело? Ведь именно это ему нужно, иначе бы он не расспросил ее о кузнице атронахов еще в одном из первых разговоров.

Но их маленькая игра увлекла Эштона настолько, что, когда Алисия снова призвала его, он уселся на трехногую табуретку у окна, явно готовясь к длинному диалогу.

— Второй недостаток — амбиции и сильная воля. Стремление действовать свободно, не сковывая себя лишними условностями и обязательствами, — тихо, даже торжественно ответил Эштон.

Алисия замерла, пораженная искренностью воина. Неужели он и правда хочет избавиться от влияния своего лорда? Но какой ценой? Несколько десятков свободных лет, проведенных в Нирне, явно не стоят целой вечности, пусть и под контролем могущественного даэдра.

Эштон не дал колдунье раздумывать слишком долго и тут же задал следующий вопрос.

— Если бы ты могла ходить сквозь планы Обливиона, какого лорда даэдра ты бы навестила первым?

Алисия ни секунды не сомневалась в своем ответе и собиралась его озвучить, но дверь комнаты распахнулась.

Вошел Жак. Колдунья сразу отметила, что он хмурится и сжимает в руке какую-то бумагу. Окинув дремору неприязненным взглядом, воин в несколько широких шагов пересек комнату и протянул магессе свиток.

Она заинтересованно взяла его и развернула.