Сердце даэдра

— Какой шикарный образчик кузнечного мастерства! А эти узоры — просто поразительно. Правда, что каждый неповторим? — спросила иллюзионистка, и ее голос показался дреморе неожиданно грубым для столь хрупкой и миловидной блондинки, чем-тот похожей на Алисию.

— Я отвечаю только на ее вопросы, — Эштон кивнул в сторону колдуньи, впервые за все время их знакомства жалея, что она умеет держать заклинания так долго.

— Так правда или нет? — спросила Алисия, глядя на воина Обливиона смеющимися глазами.

— Правда, — неохотно ответил он.

— Я обязательно должна все зарисовать! Ты же постоянно являешься на ее зов, да? Значит, тебе будет нетрудно немного постоять смирно. Договоримся ведь? — иллюзионистка подмигнула и, получив разрешительный кивок от Алисии, с довольной улыбкой скрылась в одной из комнат, мимо которых проходила вся компания.

Когда колдунье предоставили отдельный просторный зал с несколькими столами, рядами пустых книжных полок и кроватью в углу, она попрощалась с девицами, которые очень настойчиво звали ее на ужин, и с заметным облегчением заперла дверь.

— Что это за место? — Эштон тоже выдохнул и повел плечами, стараясь избавиться от чувства опасности и напряжения. В подобной обстановке он раньше никогда не оказывался.

— Просто убежище для кучки старых друзей, которых по разным причинам выперли из коллегии. Идеи большинства из них казались архимагу и его совету слишком опасными, но это ведь не повод прекращать эксперименты, — пожала плечами колдунья, бросая на кровать заплечный мешок.

— Если Дэзмонду удастся его заклинание, у тебя будет время со всеми поближе познакомиться. Они не такие милые котята, какими кажутся на первый взгляд, так что они тебе понравятся.

***

Алисия вот уже неделю с интересом наблюдала за тем, как Эштон осваивался среди магов. Заклинание Дэзмонда работало отлично: ей приходилось призывать дремору всего лишь раз в день, и он, похоже, тоже с интересом изучал жизнь неофициального объединения магов.

Судя по насмешливым взглядам, которые воин Обливиона бросал по сторонам, колдунья поняла, что это место кажется ему чем-то вроде дома умалишенных, однако Эштон ни с кем не спорил, не бросался ни на кого с мечом и в целом вел себя дружелюбнее всех дремор, которых она когда-либо раньше встречала.

Он подолгу беседовал с Дэзмондом, позволил иллюзионистке Брии зарисовать узоры со своей брони. Правда, он не стал ей позировать, а просто снял доспехи и оставил их в распоряжении магессы на несколько часов.