Сердце даэдра

Однако он несколько раз поднимал и опускал свое оружие на тушу, чтобы раздробить ее и достать костный мозг.

Получив ключи, Эштон мог пойти дорогой Мании — обманчиво яркого и красивого, но опасного мира, или Деменции — не менее опасной, но в добавок еще и мрачной. Дремора остановился в задумчивости, ни один из путей его не прельщал.

— Эштон! — разгневанный голос Релмины Вереним, который он уже успел подзабыть со времен предыдущего визита в Предел, неприятно резанул по ушам.

Только сейчас Эштон вспомнил, что все еще держит шлем в руках.

Он вздохнул и повернулся к темной эльфийке, облаченной в пышное, но видавшее и лучшие времена платье. Она заметила в его руке ключ, увидела распоротый шов на груди стража и облегченно выдохнула.

— Ты пощадил мое дитя, — голос ее стал мягче, но все еще, по мнению Эштона, и рядом не стоял с голосом Алисии. — Спасибо. Мало кто ценит эксперименты такого рода и знает, сколько труда вложено в них.

— Может, вскоре острова пополнятся человеком, с которым ты можешь это обсудить, — улыбнулся Эштон, некстати задаваясь вопросом, пыталась ли Алисия создавать зомби-гибриды из тел людей и животных так же, как из двемерских металлических машин.

— Но для этого мне нужно, чтобы ты никому обо мне не рассказывала.

— Так и быть, безумный дремора, — не колеблясь, кивнула Релмина. — Но скажи, зачем ты прошел через дверь для обитателей нирна? А впрочем… — эльфийка замахала руками, — не хочу знать, хоть и догадываюсь. Советую Деменцию — там ты по крайней мере постоянно будешь настороже, тебя не обманет красота окружающего пейзажа.

Сказав это, она подобрала юбки и поспешила к Стражу, который озадаченно глядел на распоротый шов.

Эштон же, последовав совету Релмины, отпер врата в Деменцию.

Дремора был точно уверен, что идет по дороге, ведущей прямо в замок Шеогората. Однако он нисколько не удивился, когда вместо ворот Нью-Шеота за очередным поворотом увидел белый мост, ведущий к вратам в Зедилиан — подземелье, наполненное множеством испытаний для героев.

Занимался рассвет, и Эштон издалека различил в самом центре моста фигуру своего непосредственного начальника.

Эштон не стал снимать шлем, но валкиназ узнал его по походке, как узнал бы любого из тысячи слуг-дремор Шеогората. Привратник хлопнул себя по бедру и расхохотался.

— Раздери меня Дагон, у тебя получилось, безумный ты дремора! — крикнул он. — А мы уж думали, ты и правда помер.