Конфидентка

Подберите ключ к нашей девице, вставьте поглубже и поверните столько раз, сколько нужно, чтобы в столицу приехала счастливая молодая женушка. Слезы на свадьбе – не беда. Но в Фаунтерре слезы недопустимы. Все от послушницы до архиматери должны завидовать нашему супружескому счастью. Устроите, сударыня?

Что-то насторожило аббатису в словах эмиссара. Она промедлила с ответом – и заметила странное: тишину. Колин Бейкер стоял за кафедрой молча.

- Свидетель, вы будете давать показания?

- Сказано Праматерью Агатой: говорить в заткнутые уши – все равно, что лить вино мимо кубка.

Это было храбро. Ни эмиссар, ни аббатиса не ждали такого.

- Суд знаком с трудами Светлой Праматери. Они не относятся к делу. Свидетель получит строгое взыскание, если снова отвлечется на посторонние темы.

- Да, ваша светлость.

- Итак, расскажите: что произошло в ночь кражи Предмета?

Колин раскрыл рот – и закрыл. Точно как рыба. Снова разинул – и опять не издал ни звука.

- Свидетель страдает одышкой?.. – поинтересовался эмиссар.

- Ваша светлость, позвольте…

И тут дверь церкви с грохотом распахнулась.

* * *

Роуз хватило вдоха, чтобы понять обман. Не успев испытать ни обиды, ни злости, она кинулась вверх по ступеням, врезалась в дубовую дверь – и охнула от боли. Ловушка заперта.

Тогда чувства накрыли ее.

Роуз держалась всю ночь. Не дрогнула, когда план начал срываться. Не проболталась сестре Люсиль. Храбро использовала минуты, когда сестра отвлеклась. В сумраке, под огоньком свечи, метнулась к сундуку и сделала что нужно, хотя риск был идовски велик.

Свеча - открытый огонь, а руки дрожат от спешки!..

Она сдержалась и дома. Отец встретил на пороге, обнял, принялся увещевать. Доченька, сейчас тебе грустно, но мы с мамой очень тебя любим. Это было трудное решение для нас, но такой шанс просто нельзя упустить. Ты окажешься в столице, при дворе архиматери. Никакой барон или даже граф не поднимет тебя на такую высоту! Доченька, я понимаю твою грусть, перетерпи сейчас, и судьба осыплет тебя щедрыми дарами!

Отец знал ее чувства, и тем не менее подвергал пытке.

Это терзало душу, но и тогда Роуз сумела стерпеть. Обняла и поцеловала отца, отпустила с пожеланьем доброй ночи. А сама села у иконы – молиться и размышлять. Принимать решение.

Конечно, нужно оправдать Дэвида – вне сомнений, иначе нельзя. Но что делать потом? Роуз хотела сбежать вместе с любимым. Это значит – порвать связи с семьей, ранить отца и мать, которые любят ее.