Конфидентка

Тьма – действительно любят! Насколько было б легче, если б не любили… А Дэвиду придется бросить семинарию. И ни в какую другую его уже не примут: ясное дело, Хайтауэр этого добьется. Второй человек после капитула, тьма его сожри. Двери всех храмов на свете закроются перед Дэвидом! А он – прирожденный священник, забрать у него службу – все равно, что вырвать сердце!

Роуз взяла лист бумаги и начала писать: «Я, леди Роуз Вингрем, во имя Праматери Софьи прошу принять меня…» Каждую букву выводила с такой болью, будто резала ножом по собственной коже.

Служительницам Софьи Величавой позволены браки… по достижению ранга старшей сестры, и выше. Иными словами – лет через десять. Дэвид, конечно, будет ждать, но он - священник! Мать-церковь забросит его на другой конец света, сведет с иными людьми, отвернет его путь от пути Роуз Вингрем… Через десять лет – вспомнит ли он ее? Как говорил мастер Бримсворт, любовь – быстротечная реакция.

Зато Дэвид станет священником, как и мечтал всю жизнь!

А Роуз останется рядом с матерью и отцом – буквально в трех кварталах.

Смогут видеться каждое воскресенье.

А мать Люсиль, новая аббатиса монастыря, получит самую преданную помощницу, какую можно представить.

Любви конец – но Роуз найдет счастье в том, что сделает счастливыми четверых хороших людей. И она окончила письмо: «Всецело уповаю на ваше согласие. С верою в Софью, мать всех детей. Роуз Вингрем».

Что сломало ее? Ложь аббатисы.

Не запертая дверь подвала – можно было ждать подлости от той, кто продалась эмиссару.

Но миг, когда аббатиса изобразила доброту… «Дэвид хотел тебя видеть. Иди к нему». Роуз успела поверить, зажечься надеждой!..

И вот, сидя у закрытой двери, она плакала навзрыд, размазывала слезы по лицу. Совсем недалеко, ярдах в двадцати, решалась судьба Дэвида. У него еще был шанс, но у Роуз – уже никакого. Ее выпустят из подвала за минуту до свадьбы. Она поедет в столицу женой чудовища.

Вернее, рабыней. Инструментом. Как он сказал: «листом бумаги с портретом хорошей жены».

Слава богам, что хотя бы Дэвид спасется…

Постойте: а спасется ли?

Она вздрогнула от этой мысли.

Сработает ли план? Откуда уверенность?!

Посмеет ли Колин сказать то, что нужно? Роуз – в подвале, семинаристы – на улице. Колин один перед лицом врагов, совершенно беззащитный. Роуз – дворянка, власть Церкви над нею не так уж сильна. Но Бейкер – простой семинарист! Эмиссар может сделать с ним что угодно. Так рискнет ли он сказать нужные слова?!

Роуз сняла с плеча сумку.