Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Стоит ли удивляться тому, что этому невинному и кроткому ребенку, на котором он женился, пришлось отрастить клыки для выживания?

– Да, – только и произнес Жак, поджав губы и вспоминая откровенное пренебрежение по отношению к Ее Светлости в прошлом. И все же, он молчал об этом, не желая вмешиваться. Секретарь считал, что его мать ни за что бы не позволила прислуге перейти черту, даже если имело место небольшое пренебрежение, а на болтовню служанок он привык не обращать внимания.

Прислуга всегда болтала о своих хозяевах. Сплетни – то, что невозможно искоренить.

За то, что прежде не обратил на это внимание, Жак чувствовал вину. Он не должен был быть таким черствым к новой госпоже, как бы ни относился к ней изначально. Жак также считал, что его друг и начальник достоин большего, чем дочь торговца, пусть и красивая. Он знал, что Сиэль женился не по своей воле и тяготился этим. По этой причине Жак принял это слишком близко, вольно или невольно закрывая глаза на то, чем пренебрегать не стоило.

– Почему она молчала столько времени? И почему поменялась так резко?

– Чаша, порой, может переполниться лишь от единой капли, – удрученно отозвался Жак, смотря в пол.

– Или ее намеренно запугивали, – произнес герцог таким тоном, от которого по спине секретаря пробежался холодок. Он еще никогда не видел своего друга таким. – Выясни все, даже если придется выуживать информацию из прислуги розгами.

Я хочу знать, что произошло в моем доме за эти три года. Каждую мелочь, – выразительно покосился Сиэль на друга, который вздрогнул и кивнул. – И еще… позови в мой кабинет няню, – произнес герцог, а Жак побледнел и судорожно сглотнул от страха за родительницу. – У меня есть разговор к ней.

Глава 3

В сопровождение мне дали нового, смутно знакомого рыцаря, которого я видела лишь изредка. Мужчина, которого звали сэром Гаспаром, оказался взрослым, лет сорока-сорока пяти, внушительным и молчаливым.

Полная противоположность того бездаря, что сопровождал меня прежде.

На меня сэр Гаспар внимания особого не обращал, почтительно представился, сообщил, что является моим сегодняшним эскортом и просил доверить ему свою безопасность. Более он ничего не говорил и как будто даже не дышал, напоминая живую статую. Мой предыдущий рыцарь же вообще не знал, когда следовало заткнуть рот.