Снежная золушка

Миловидная, улыбчивая, приятная. Я невольно представила ее женой Арво и тут же забраковала кандидатуру — слишком молода, не нагулялась еще! Наряд у Пэйвы был богатый, но не вычурный, как у Ритвы, которая, кстати, тоже стояла в кругу. Из-под распущенных волос забавно торчали мохнатые ушки. Ни шапку, ни капюшон альда не носила, как и многие другие лисы, включая все ту же «бритву». Раньше Пэйву я не видела, потому и вела себя с ней настороженно. Впрочем, я много кого не видела (а если и видела, то не запомнила): народу в центре города собралась целая куча, и Снеженик среди них было много — всех не упомнишь.

— Меня Беллой зовут, — представилась, опустив тот факт, что я леди.

— Знаю, — улыбнулась девушка. — Все уже знают, — подмигнула она мне, подводя к подругам.

Ритва недовольно поджала губы, но промолчала, когда моя новая знакомая принялась объяснять мне правила предстоящего ритуала. Да-да, именно ритуала! Настоящего, магического, не имевшего ничего общего со швырянием обуви. Каждая Снеженика должна была положить по традиции какую-то частичку с себя на ледяной алтарь: кто брошку, кто пуговку, кто бисер с платья отрывал, а кто и пару волосинок из хвоста выдернул, не желая портить костюм.

Всю эту красоту Пэйва посыпала снежком, будто солью, напевая премилым голоском песенку, вызывающую духа. Этот мифический персонаж, если явится, будет общаться с теми, кто осмелится войти в очерченный огнем круг. Продолжая петь, девушка вернулась к подругам и, взяв ближайших за руки, повела за собой бело-голубой хоровод.

Кое-кто из Снеженик подхватил ее песню, а музыканты, стоявшие чуть поодаль, обеспечили им аккомпанемент. Мы кружились все быстрее, и было в этом что-то действительно волшебное. Мир вокруг замелькал, заискрился, а дары на алтаре полыхнули серебряным пламенем, над которым заклубилась белесая дымка.

Призрак? Настоящий? А я, признаться, не верила.

— Представься, о мудрейший! — воззвала к нему Пэйва, замедляя шаг.

Все мы, повторяя за ней, начали двигаться медленнее, но рук, по условиям ритуала, не размыкали.

Пятачок, отведенный под него, был чем-то вроде мостика между миром живых и миром мертвых, обитатели которого могли предсказывать будущее. Если хотели, конечно. Зачастую они выражались загадками или мрачно шутили, но ответ на поставленный вопрос обычно давали, хотя и не всегда понятный.

— Ис-с-су Аарадо, слепой страж-ш-ш… — Голос, доносившийся из тумана, был жутким, потусторонним. Неудивительно, что детей к гаданиям не подпускали.