Снежная золушка

Что, если альды женятся только раз в жизни? Вдруг Кэйса была его единственной любовью, истинной парой, и никакая другая ему больше не нужна? Стало неприятно и грустно. Наверное, из-за моей затеи со сводничеством, которая в таком случае пойдет к бесам на закуску. А я ведь уже пообещала Олли, что найду ему подходящую маму. Получается, солгала?

— Это и есть твое важное дело, Белочка? — вскинул бровь Арво, насмешливо глядя на меня. — Я заинтригован.

— Нет… Конечно же, нет! — поспешила разубедить его я, нервно теребя браслет, подаренный Пэйвой.

— Просто хочу рассказать тебе кое-что о себе. Нечто очень важное. И если бы ты взамен…

— Торгуетесь, леди? — перебил он.

— Разве что чуть-чуть, — улыбнулась, пытаясь замаскировать смущение шуткой. Вот ведь нетерпеливое я существо! Нет чтобы утра дождаться, а лучше дня, и за завтраком-обедом все с ним обсудить. Но время вспять не повернуть. Пришла уже — значит, поговорим! — Я ведь про альдов ничего толком не знаю. Вдруг у вас пара, как у лебедей, одна и на всю жизнь?

— Ты бы еще с гусем меня сравнила, — фыркнул лис.

— Что касается семейных отношений, тут мы мало чем отличаемся от вас, людей. Да и в остальном тоже. По сути, альды — те же люди, только двуипостастные.

— И хвостатые. — Я покосилась на белый пушистый хвост, фривольно раскинувшийся на постели позади хозяина. Красивущий! И мягкий, наверное… Вот бы погладить.

— И хвостатые, — подтвердил Арво, легонько махнув им, будто поддразнивая меня. — Истинных пар, которых выбирает зверь, как у некоторых видов оборотней, у альдов нет.

Самостоятельного зверя, живущего внутри, — тоже. В любой ипостаси мы остаемся собой. Да, способность менять человеческий облик на животный, безусловно, накладывает отпечаток на наш характер, но… не более того. Тот же хвост у нас куда более самоопределяемый, нежели звериная часть натуры. Так что не бойся, Белочка. Если обернусь — не укушу, — пообещал он, разглядывая меня, сидящую напротив. — Разве что чуть-чуть, — подмигнул мне лис.

— А рисунок на спине… у всех альдов такой есть? Как хвост и мохнатые уши, — продолжила любопытствовать я.

— Или это какая-нибудь брачная метка?

— Метка, но не брачная. Это символ рода. У каждой семьи он свой. Проступает при посещении пещеры духов, если альду больше семи лет. Так наши предки из загробного мира признают своего потомка.

— То есть получить метку может только кровный родственник? — спросила, вспомнив Ларго, жаждущего выяснить, не его ли Олис сын.

— Нет.