Снежная золушка

Частью рода можно стать, и пройдя через ритуал. Например, брачный, — пояснил он.

— Хм. — Я задумалась. — Брачный, значит. И все же… почему ты за семь лет так и не женился? По-прежнему любишь Кэйсу? — вернулась к вопросу, который сильно меня волновал. Должна же я знать, что у жениха на уме, когда буду искать ему невесту!

— Люблю — не совсем то слово. Я все так же восхищаюсь ею, — немного помолчав, сказал Арво. — Она была самой прекрасной девушкой в Альдъере. И я никому не позволю марать ее имя!

— Даже не думала, что ты… — Я испуганно отпрянула, заметив, как изменилось лицо мужчины.

— Тихо, тихо… — прошептал он примирительно. — Я не о тебе, маленькая. Просто вспомнилось…

— Альд Ларго?

Арво кивнул, и я немного расслабилась, хотя неприятное чувство все равно осталось. Законная жена, самая прекрасная девушка Альдъера… разве может кто-то живой конкурировать с ТАКОЙ покойницей?

— А не женился я потому, что растил сына. Он — моя жизнь.

Я дал слово на смертном одре Кэйсы о нем позаботиться. Молодая жена будет требовать внимания, ревновать к чужому ребенку. К тому же любая альда, выйдя замуж, захочет завести собственных детей, и на их фоне Олли достанется… разве что жалость, — проговорил он тихо.

— Неправда! — возразила я с жаром. — Олиса невозможно не полюбить, он же такой… самый лучший!

— Согласен, — одобрительно произнес Арво. — Но разве женщина между своим малышом и чужим не выберет родного, кровного? — Я не очень понимала, зачем вообще надо выбирать, когда любить можно всех, но озвучить эту мысль не успела, потому что лис внезапно заявил: — Да и зачем мне какая-то жена, когда я «головную боль» себе в сугробе уже нашел.

— Какую боль… эй! Ты про меня, что ли?

— Догадливая Белочка, — похвалил Арво в своей обычной манере. Не лис, а ехидный тролль! Треснуть бы его, да весь лимит наглости на эту ночь я уже исчерпала. — Теперь твоя очередь.

Выкладывай свои страшные тайны, которые не могут подождать до утра.

Тяжело вздохнув, я все ему рассказала. Про смерть мамы, про то, как жила потом, предоставленная самой себе и слугам, учившим меня кто шить, кто готовить, кто в комнатах убирать, пока папа топил свое горе в вине, забыв о дочери. И про появление Марго в нашем доме я тоже ему рассказала: про то, как мы сразу с ней не поладили, и во что позже вылилась эта вражда.