Обсидиановое сердце

Двое мужчин спорили над ней, ничуть не заботясь о том, что она слышит.

— Ты должен был присматривать, а не есть.

— Уймись, брат. Я просто хотел ее ослабить. И к тому же я знал, когда остановиться.

— Ты мог все погубить. Не смей этого делать без моего разрешения.

— Атран…

— Она — моя. Я обращу ее, когда она будет готова. Темную молитву свершу я. Но до того момента не вздумай предпринимать ничего без моего ведома.

— Но Атран…

— Мы готовились к этому много месяцев, а ты чуть все не испортил.

— Я… Ладно. Я буду осторожнее.

— Потом с ней наиграешься, когда я закончу.

Гвин вздрогнула. Открыла глаза. Исподлобья глянула на обидчиков.

Братья Ратенхайт одновременно обернулись к ней. Лицо Атрана оставалось бесстрастной маской, но Руаль явно обрадовался ее пробуждению.

— Доброе утро, мой светлый ангел, — младший лорд с улыбкой присел на корточки возле пленницы. — Как ты себя чувствуешь?

— Отпустите меня, — сипло процедила адептка, дернув прикованной рукой.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — Руаль изобразил скорбь на лице.

— Тьма вас раздери, что вам от меня нужно? — впрочем, Гвин и так знала ответ. — Уж явно не гремлин.

— О, нет, конечно, — младший лендлорд засмеялся, обнажая острые клыки, что скрывала верхняя губа. — Не было никакого гремлина, как ты понимаешь. Нам просто нужен был повод написать в Академию. Незначительная проблема, для решения которой пришлют какую-нибудь не слишком опытную магичку. И нам крупно повезло, дорогая.

— И что, весь Аэвир в курсе ваших темных дел? — Гвин перевела взгляд с позитивно настроенного брата на Атрана, который молча наблюдал за ними.

— А что ты хотела? Наши люди верны нашей воле, какой бы она ни была, — Руаль пожал плечами. — И ты бы сильно облегчила себе и нам жизнь, если бы добровольно последовала их примеру. Но понимаю, что этого не будет. Поэтому тебе придется посидеть здесь, пока мы не закончим. А там ты уже сама будешь радостно молить о нашей милости.

Гадкая улыбка на его лице обрела совсем иной смысл.

Вместо ответа девушка тихо забормотала себе под нос. Глаза ее побелели, сделавшись мутно-опаловыми. И мягкий пульсирующий свет с молниеносной скоростью начал набирать силу в помещении. Такой яркий, что Руаль от неожиданности зашипел по-змеиному, заслоняя лицо рукавом. Он прянул назад и опрокинулся на спину. Однако, его старший брат отреагировал совершенно иначе.

В мгновение ока Атран Ратенхайт оказался подле Гвин.