Обсидиановое сердце

С размаху ударил ее по лицу, нарушая чары. Девушка вскрикнула. Свет погас. Тонкая струйка крови потекла из разбитой губы. Но на этом лендлорд не успокоился.

Он схватил адептку за левую руку и прежде, чем она опомнилась, выгнул ее указательный палец в противоположную сторону. Резко. Будто ломал веточку. И кость не выдержала.

Гвин вскрикнула. Попыталась вырваться. Но Атран Ратенхайт сел на нее сверху, продолжая больно сжимать искалеченную руку. И наклонился к лицу девушки.

— А теперь слушай меня внимательно, — он говорил тихо и холодно.

Его дыхание пахло затхлым склепом. — Главный здесь я. Ты подчиняешься моим приказам. Каждый раз, когда ты пытаешься колдовать без моего разрешения, я ломаю тебе палец. Поняла?

В ответ адептка плюнула ему в лицо. Зло и с удовольствием.

Хрустнул еще один палец.

Пронзительный женский крик эхом разнесся по подвальным помещениям.

— Так тоже делать не надо, — терпеливо произнес Атран, стирая рукавом плевок.

Гвин сморгнула выступившие слезы.

— Академия этого так не оставит, — хрипло заверила она.

— Когда тебя начнут искать и явятся сюда, каждый житель в городе с благодарностью вспомнит, как ты убила гремлина и затем уехала с наградой, — подал голос Руаль, который уже успел подняться на ноги и отряхивал штаны от грязи. — Но это будет неважно, потому что ты к тому моменту сама не захочешь уезжать от нас. Метаморфоза темной молитвы сделает из тебя броксу, мой светлый ангел. Ты будешь верна Черному Двору.

Девушка затравленно сжала губы, постаралась дернуться в руках Атрана.

Но тот продолжал держать ее крепче капкана.

— Поэтому не будем терять времени, — заключил старший брат и обратился к младшему: — готовь все необходимое. И еще ее нужно переодеть в более удобную одежду. Что встал? Иди!

Руаль Ратенхайт послушно попятился и скрылся за дверью.

Гвин выругалась. Отчаянно и грязно. Но вместо того, чтобы ломать еще один палец, Атран схватил ее свободной рукой за ворот блузы, рванул. Затрещала ткань, обнажая ключицы и часть груди, что не была прикрыта корсажем.

Не позволяя девушке дернуться, он сжал стальной хваткой хрупкий подбородок. А затем с медлительным наслаждением опустился ниже. Провел носом по шее. И еще ниже. По направлению к сердцу. С жадностью следя за тем, как в артерии пульсирует жаркая кровь. Несмотря на все протесты и попытки Гвин освободиться, мужчина неторопливо приник губам к нежной коже. И вонзил зубы.

Женский крик вновь огласил подвалы. Полный боли и отчаяния крик. Проникающий прямо в душу.